Протектор я не одевал, сенсорами как шиноби не определялся, использовал доступные возможности способности Маска для смены цвета глаз и легко изменения черт лица. В нормальном здоровом виде я был неузнаваем по тем моим приметам, что имелись у повстанцев. Прикидываясь важным, но мрачным аристократом, тесно работающим с ниндзя, я дал голове отдыху, а то что-то едва не повело, когда перестраивался вслед за саннином. Сделал нейтральное лицо и дал Орочимару взять все в свои руки, вернее, просто не мешал ему работать.
Как я и подозревал, саннин определенно побывал у Одноухого Кадо и проводника, наверняка, обрубив эту ниточку. Мысль об этом мелькнула в голове и пропала, отложившись на потом. Стоя рядом с легендарной личностью, я отстраненно продолжил наблюдать за поднявшейся кутерьмой и тем, как ее играючи разруливает Орочимару. Внешне не ясно, забавлялся ли он или раздражался; что испытывал по-настоящему, а что входило в его образ Сунгарики Эйхамару, перебежчика и все такое прочее. Всего через четверть часа нас провели во врата крепостицы – змеи всюду пролезут.
После встречи и повторных объяснений в холле нас под конвоем через минус первый этаж сопроводили на второй. Угрюмые лица, габаритные размеры – фиолетовые шкафы с жабрами. У двоих представителей клана Донзоку сероватая кожа и жабры на шее, что свидетельствовало о достижении ими высокого ранга токубецу джонина. Еще у двух кожа сероватая, но оба кареглазые шатены – смешение с Юки? Энергетическая доминанта явно от Донзоку, внешность в отца – ледяной Кеккей Генкай Хьётон проявят в детях? Их яки меня не тревожило, а лже-Эйхамару «не показывал виду». Свое недоумение конвоиры держали при себе. По ходу нашего движения было много опечатанных сёдзи, которые стояли тут и там, создавая непрерывный коридор с минимумом поворотов и мешая составить хотя бы примерную планировку. За некоторыми из них, перегораживающими ответвления коридора, я ощущал души. Всего десятка два живых ощутил. Не факт, что столько и есть людей во всей крепостице, но очень похоже на правду – от пользователей чакры затяжная и ркровавая гражданская война оставила сущие горстки выживших.
Благодаря содействию занпакто сдержав вздрагивание всем телом, я еще на подходе опознал знакомые души - Ао и Мэй. Их чакру явно скрывал комнатный барьер, плюс танто находились внутри меня, что делало сенсорику ниндзя совсем куцей. По бокам от непрезентабельного входа несли пост две воинственные красотки. Одна сестра Мэй по клану Су. Уксусная девица с лавандовыми волосами встретила меня полными презрения и холода очами пронзительно голубого цвета. Ее напарница приходилось сестрой Мэй из клана Терасу. Каштановые локоны обрамляли вытянутое кукольное личико с цепким взглядом зеленых глаз и ниспадали волнами на роскошный бюст, перечеркнутый ремнями разгрузки. Мы сходу отметили, что у ее злюки-напарницы на два размера меньше… Родственницы троюродные или двоюродные – без шикая не могу определить точнее. Не сдержался, задержавшись взглядом дольше необходимого, за что меня неверно поняли и облили презрением.
Духовный Маяк
Наконец-то нас допустили в обшарпанную и аскетично обставленную комнату. Во всей крепости я не увидел ни ваз, ни декоративных панно или экибано, ни горшочка с захудалой геранью, фикусом или сосновым бонсаем, столь ценимым старой аристократией. И в комнате, куда нас ввели, тоже отсутствовали предметы роскоши – все распроданы? Однако здесь все же кое-что имелось: плошки с огнями, волшебно плавающими в воде. Всего лишь обыденное освещение на манер свеч – произведено кланом Су с целью дать преимущества своим ниндзя при внезапном нападении во время переговоров. На стенах висели блины в золотых обручах, они вместе с мягким рыжим светом давали тепло – сделано кланом Терасу с тем же подтекстом.