Кстати, благодаря почти круглосуточным трудам моих медицинских дублей Шо и Юу оказались последними пациентами импровизированной операционной тыловой крепости. Битком набитый лазарет всего за неделю тихим сапом опустел (не без помощи выживших и штатных сотрудников). Противостояние с Ягурой и не думало утихать, поэтому почти все чуть поднаторевшие ирьёнины и бывшие больные отбыли вместе с тремя Теруми, на сей раз до того, как солнце закатилось за гору. Мэй была очень довольна нашими общими стараниями (меня, Гая и Ируки), однако, как говорится, доверяй, но проверяй. Она не забыла проверить шептунами всех тех, кто бывал внутри моих барьеров, и на прощанье пообещала собрать группу из некогда блиставших ниндзя, а ныне инвалидов, которых мне следовало тоже вернуть в строй – в счет отработки медицинских навыков на любезно предоставленных подопытных. У кого-то кисть отрублена, у кого-то глаз выжжен, кто-то изуродован пытками похлеще Морино Ибики, кто-то лишился ног или мужского достоинства, попав в грозную ловушку…
- Давайте, поддавайте Горо-сама! Жарче, во имя Силы Юного Моря! Еще!
- Н-не слушайте его, Горо-сама! Аа-а-а, хватит-хватит!
Гай, невзирая на мольбы, с энтузиазмом принялся разгонять дубово-хвойным веником повалившие от раскаленных камней обжигающие пары травяного настоя, периодически шлепая своим игольчато-лиственным орудием пыток по разгоряченным телам, со смачным оттягом.
- Эк, молодежь! А ну сидеть на жопе ровно!
- Да, Хироши, вентилируй легкие – их надо закалять, - весомо поддакнул я, искоса поглядывая на мучения Ируки.
Надышавшегося махальщика вскоре слегка повело, и Горо тут же похлопал рядом с собой - Гай не замедлил плюхнуться, передав запашистый веник.
- Кааайф… - протянул бровастый, раздувший трепещущие ноздри и во всю богатырскую грудь вдохнувший аромат очередной выплеснутой на раскаленные камни забористой настойки, мгновенно торкающей. Ну и крепкий же мужик этот деревенский староста! Бывший шиноби?
- С таким жаром даже кости размякнут, - невнятно пробурчал в ладоши сгорбившийся Ирука-Хироши, боясь лишний раз вздохнуть. – Ай!.. – На его обливающуюся потом спину от хекнувшего старосты прилетел оздоравливающий подарочек, тоже с оттягом – мхех, никак расслышал?
Мужики сидят и жмурятся от удовольствия, а Ирука уже сомлел и к полу жмется, где попрохладнее. Непривычный он, хоть и часто посещает горячие источники. Здесь и сейчас мир сузился до парной - эх, какая благодать!..
- Никакой чакры, - занудливо придираюсь к лежащему Ируке, охаживая его грудь несколько истрепавшимся веником. Маленькая мстя ему за все хорошее.
- Ых!..
- Мальчики, угощайтесь, - ласково проговорила жена старосты, в неглиже присоединившаяся к нам и засмущавшая бедного Ируку. Дородная тетушка принесла поднос с вкусными и освежающими фруктовыми рулетиками, обложенными колотым льдом, в другой ее руке звякали кружки с местным глинтвейном, горячим во всех смыслах.
- Для сугрева!.. – Радостно выдохнул староста и присосался к кружке, осушив за пару глотков. Его повело, и с закружившейся головой он блаженно шмякнулся на лежанку с матрацем, набитым свежевысушенными травами, являя собой человека с поистине могучим сердцем.
Горо, щедро делившийся с нами новостями об обстановке на острове, давно приглашал нас к себе, да все случая не было основательно попариться в его чудной баньке – времени в обрез. В здешние места зимой часто добираются крепкие морозы, лютующие из-за морской влажности, потому дома строятся теплые и развита культура «сугрева». Я до биджу устал на недавно оконченной двойной операции. Вообще всей нашей команде следовало расслабиться и сбросить нервное напряжение, копившееся из-за пребывания во враждебно настроенном обществе. Застарелую злость, впитываемую с материнским молоком, сходу не вытравить. Ниндзя нас здесь терпели, иногда даже проявляли толику уважения, но атмосфера была тяжелой. Вот и выбрались в село, отдохнуть – простым деревенщинам далеко до большой политики, лишь бы мошна попухлее да житье спокойное.
- Блаженство… Давненько меня так не распаривали, - поделился мыслью Гай, завернувшийся в юкату и расслабленно валяющийся на удобном лежаке с видом на вечернее звездное небо. Ночи здесь холодные, но нам было тепло, даже жарко – парок все еще поднимался.