Из продырявленного с двух сторон панциря вместо крови хлынул поток миниатюрных биджу-черепах, дополнительно закручивая монструозное тело. Из раскрывшейся пасти вместо истошного рева изрыгнулся поток черепашек размером с матерого бычка. Ближний из хвостов ударил над дырой в земле поверху, широким веером отправляя в меня разогретую каменную крошку и живые снаряды из втянувшихся в панцири черепашек. Второй хвост ударил ниже, прицельно отправляя жирную плюху в Мэй. Куноичи сумела сориентироваться и применить свой вариант «Суитон: Суиджинчу», защитив и себя, и обессилившего напарника, которому досталось от глубинного взрыва – основной удар принял распавшийся водяной дракон. Третий и не совсем здоровый хвост подмел землю, но Орочимару там уже не было. Змеиный саннин прилепился своим длинным языком к панцирю и взлетел в воздух, рискованно спасаясь и от хвоста, и от вышедшего из берегов курящегося лавового озера за своей спиной, куда он вполне мог угодить.
Саннин за дело получил свой титул и за прошедшие годы не растерял былую боевую сноровку, усилившись непомерным опытом. Разгоряченный и опустошенный схваткой, Орочимару пошел ва-банк, расходуя остатки чакры. Его рука превратилась в канат из переплетенных змей, несмотря на вращение, устремившихся прямо к фигурке джинчурики, застывшего на лбу своего биджу и почти целиком сосредоточенного на виртуозном управлении им. Часть змеиных голов в последний момент получила посохом по мордасам. Но одна из гадин умудрилась высунувшимся из пасти кончиком лезвия Кусанаги наискось вспороть броню на груди и животе, а из пасти другой высунулась человеческая рука с горящими пурпуром подушечками пальцев. «Гогьё Фуин»! Печать пяти элементов заблокировала стихийные преобразования и нарушила работу тюрьмы биджу. Санби и его миниатюры моментально обратились в безвредную воду, а Орочимрау развил успех, воспользовался легендарным Кусанаги и снес голову ошарашенного джинчурики, сумевшего сохранить сознание, но не успевшего среагировать.
Ягура умер, душа с запертым в ней биджу отделилась от тела сразу же после отсечения головы. Я вновь лажанулся и прозевал подходящий момент, чтобы схватить биджу, во все глаза наблюдая за тем, как из Йондайме Мизукаге исчезает духовная суть демона, прямиком уходящая в какое-то отдельное измерение. Но я все же успел схватиться за быстро распадающуюся цепь самого Ягуры, для последующего допроса и отправки в Общество Душ. А мальчишескую голову и тело Йондайме Мизуке извернулся и заглотил Орочимару - прямо в свободном полете. Саннин даже позарился на посох, но протянутая к нему змеиная пасть бесславно обратилась в воду и безвольно стекла с него. Чего хотел добиться Орочимару проглатыванием, я не понял, но явно не того, чтобы его расперло изнутри, надув в шарик на манер Акимичи.
- Добейте, - произнесла душа взрослого подростка. Властно, устало, горько, уважительно и без удивления. Господство иллюзии со смертью закончилась. В одночасье прозрел?
- Сперва допрос, - отправляю ему мыслеобраз и вытягиваю цепь судьбы. Звенья послушно наращиваются вслед за опустившейся рукой с зажатым танто. Я чувствую посторонний взгляд и не тороплюсь шевелить губами, а универсальная речь очень похожа на «Чакровещание», принять любой сможет, включая пойманного призрака.
- За боем следили. Откройтесь для гендзюцу – я умею изменять ход времени. Буду откровенным, - произнес уставший от жизни человек, желающий поскорее отбросить мирское, отмыться от греховной грязи и оказаться в загробном Чистом Мире. Хоть в раю, хоть в аду – сейчас ему все равно куда, лишь бы подальше отсюда.
Я прищурился. Сильная душа, у такой личности, как Йондайме Мизукаге, вполне может найтись смертельный для меня сюрприз, если не буду начеку. Однако у меня есть вариант получше гендзюцу, заодно на практике проверю теорию. Выждал секунду, дав занпакто время на подготовку. Потом представил арку Портала и дернул за цепь, превращая движение в закрепление танто на поясе. Облом. Какаши не подхватил цепь и не потянул ее на себя, увлекая душу в воронку. Что-то не так делаю, а разбираться нет времени. Ягура воспринял мой порыв за намек и увлек в обещанное гендзюцу, оперируя чистой и мощной инь-компонентой – своей духовной силой. Что ж, теперь я тоже так смогу в гендзюцу время регулировать…
Северная оконечность Атама. Высокий горный массив, защищающий плодородные земли от губительных морозных ветров. Ледниковая туша блестит на солнце снежной коркой, хрустящей под ногами. Горы, снег, лед, кругом сплошные горы, снег и лед под ним. Дикая и необузданная красота скал, аж дух захватывает.