Беседу с Ягурой я показал Мэй еще перед возвращением, наложив скопированное безымянное гендзюцу. Получилось немного коряво и с осложнениями в виде обоюдной головной боли – Теруми впечатлило до подкосившихся ног. Второй раз с Мэй состоялся через сутки, у меня благополучно получился коэффициент сжатия выше Ягуры: реальная секунда к трем виртуальным часам, потраченным на обстоятельную приватную беседу, в которой мне удалось от многого отбрехаться – ну не мое и все тут. Мои откровения относительно генного материала Мэй восприняла, как неизбежное зло. Простила или нет, но приняла к сведенью и сменила тему, заручившись моим согласием на участие в расконсервировании ледяных саркофагов. Я вернул Мэй все трофеи с научно-производственного комплекса, кроме слитков чакро- и драгметаллов, наличных денег, чеков и векселей на предъявителя, не так уж и много в сумме – всего семь нулей.
После одного из спонтанных перерывов на обед (а скорее ужин на закате дня), я лично занялся СЦЧ Гая. Заодно с его согласия побывал во внутреннем мире. Никогда бы не подумал… В общем, нам с ним удалось провернуть смелую затею. Пусть контракт с черепахами и не прописан в геноме, но нам совместными усилиями удалось совершить призыв нинкаме во внутренний мир и закрепить эту возможность. Будет теперь прекрасный защитник для предотвращения чужого вторжения в подсознанье.
Кстати, я сам предавался ностальгии, ради трудных пациентов детально вспоминая свою бытность в 4-ом отряде Готея-13, а занпакто от тяжких мыслей о прошлом и судьбе-злодейке отвлекали разбирательства с легендарками, мечом и посохом. Их отдал под утро двадцать девятого июня, когда Мэй насильно меня согнала с насеста, подобру-поздорову заставив убираться восвояси, чтобы мы как следует отдохнули и никуда не опоздали. К этому времени у меня реально голова пухла от медицины, но местные ирьёнины по своей воле никогда бы не отпустили добровольного ударника медицинского труда, которого заочно квалифицировали на “A”-ранг. Практики у меня теперь хоть отбавляй, осталось подтянуть теорию и прикладные дисциплины. Ко мне уже были подкаты с очень заманчивыми предложениями, так что вовремя Мэй спровадила.
Я предварительно предупредил хозяев постоялого двора, потому перемещение прошло без лишнего шума и суеты. Мы заняли стандартный четырехместный номер в «Наруто» под видом команды ниндзя, дезертировавшей из Страны Воды в пик обострившегося конфликта. Напарники сразу отрубились от усталости, едва войдя в номер, а я долго ворочался и не мог заснуть, хотя не хуже их устал, как собака… Пришлось воспользоваться снотворным.
На полное высыпание мне хватило десяти часов кряду, а напарники дрыхли без задних ног все полсуток. Без моей помощи, хотя незавершенные дела требовали тайной отлучки.
- Ты так просто уйдешь, Какаши-сан? Без попытки захвата или убийства? Даже без угроз и лабуды про Волю Огня? – Прищурившись, с нарочитым ехидством спросил Орочимару, которому я только что в одном из условленных мест передал пробирки и у которого одним касанием снял свою метку с души.
Я не был расположен говорить и через силу выполнил условия ранее заключенной сделки, блюдя честность в ущерб. Орочимару, кстати, выглядел не лучшим образом. У меня уже очень наметанный глаз на ниндзя, сходу определил, в какую палатку и к какому доктору направить. Видимо, поглощение Ягуровской ян-компоненты чакры из проглоченного тела прошло с гораздо большими накладками, чем предполагалось саннином. Удивительно, что он вообще смог такое провернуть и уцелеть. Если, конечно, я не ошибаюсь…