- И даю повод окорачивать зарвавшихся родственников, возомнивших себя пупами земли и тем самым принесших клану убытки. Иноичи-сан, сколько у вас вышеозначенных случаев?
- Семь.
- Значит, сегодня успею одного и в следующие две ночные смены по трое. Как быстро вы сдержите свое слово?
- Недели хватит. Как поступим с более тяжелыми случаями, Какаши-сан?
- Эм, договоримся через неделю. Если предварительно, то… Эмн, я не архитектор, но хочу обновить обветшалую коробку Поликлиники. Все рассчитать, объединить усилия джонинов-дотонщиков и Тензо… Должно сработать.
- Интересный ход мыслей. Вы находите уместным, чтобы вклад клана Хатаке соотносился с вкладом клана Яманака с учетом численности?
- Время терпит, Иноичи-сан? Уляжется эпопея с Чюнин Шикен, утрясутся обиды и другие дела, ваши и мои - станем сговорчивее. Как вы считаете?
- Разумно. В качестве компенсации за мои беспокойства я прошу принять сегодня одного моего человека.
- Справедливо, согласен, пусть Санта-кун его сейчас приводит.
На этом и попрощались. Сил дубля едва хватило для запуска процесса самовосстановления. Санта был каким-то квелым и плохо следил за соклановцем – где он так успел вымотаться?
Третьего и четвертого июля была сплошная рутина, но я крутился, словно белка в колесе. Дубль в часы, когда я должен был отсыпаться после ночной, стоически растирал листья и корешки в ступке, прилежно выпаривал и добывал экстракты. Потом после полудня грустно брел в библиотеку запоминать новые рецепты, бесчисленные тонкости и хитрости. Жаль, что теневиков на дублей нельзя прицепить и что дубли, как и любые клоны, не способны к повторному клонированию. Поэтому теневики вкалывали только по ночам вместе с простеньким дублем. Он аккуратно отрабатывал «Каидо-21: Благоухание Лавра» на обнадеживающих пациентах, потом с утра благополучно выписываемых дневной сменой. КОнструкты столь же бережно испытывали не только каидо, но и ирьёниндзюцу: осторожно стимулировали иммунитет, боролись со злокачественными опухолями и пороками сердца, ускоряли сращивание костей, действуя по ранее прочитанному учебному материалу.
С «Гогьё Фуин» и «Гогьё Фуин Кай» с горем пополам я разобрался – просто туева куча нюансов с ней. Проще было задействовать пять теневиков, что в конечном счете и пришлось сделать для принципиального понимания техники. Дубль, что в одиночестве остался копить сенчакру у Тазуны (и сторожить постоялый двор, чего уж тут юлить), сменился. Его сборов хватило долечить более пары десятков увечных, чьи раны в тот памятный день после бойни только купировали, отложив на потом кропотливую работу. Так дубль и остался сидеть в секрете рядом со ставкой Мэй, я тогда позабыл сделать маяк. Теруми-доно не намеревалась сворачивать лазарет. Но начала вынужденно покидать его, чтобы организовать транспортировку с других огневых рубежей.
Я поставил возврат конечностей на поток, и деньги на банковский счет ирьёнинского патента потекли полноводной рекой (главное спасти человеческий ресурс, а он уже вернет кредит). Все успехи благодаря парному занпакто, помогшему сократить время операции по копированию конечностей до четверти часа максимум, правда, мне ассистировала пара дублей и теневики. Эх, еще бы так же просто было исцелять другие травмы и болячки, но нет, столь грубый метод не подходил для тех же ребер или подкошенной иммунной системы. Так что я не шибко быстрее, но все же лучше других ирьёнинов “B”-ранга сращивал открытые или закрытые переломы ребер, разбирался с разрывами почек или кишок, уничтожал яды прямо в организме или выводил их из тела (все еще путался, в каких случаях отравления организма какой метод будет продуктивнее).
Из-за клонов очень выматывался морально, поэтому спал в сутки по восемь-десять часов. Если бы не четыре улучшенных дубля, постоянно медитирующих в режиме сенкай, мне бы пришлось гораздо туже, а так по связи с ними приходило спокойствие и умиротворение, а к ним уходило раздражение и усталость от дел, ставших рутинными во многом из-за конвейерного подхода.
Я так заработался, что приглашение в Зону-44 застало врасплох, благо не в момент проведения сложной операции на ранении в голову. Через минуту я уже был дома, пока замещающий меня дубль в резиденции хокаге получал официальный документ о снятии с меня ограничений на передвижения. Я был сильно возбужден, потому лицемерие момента прошло как-то мимо сознания. К моему великому огорчению, команда Гая уже давно добралась, а мои на финиш подтянулись почти тютелька в тютельку к граничному сроку. Наставников приглашали, когда команда проваливалась или успешно добиралась, но им было официально запрещено встречаться со своими генинами во время прохождения испытаний. Если уличат, мгновенная и шумная дисквалификация, штрафы и прочие неприятные последствия. Гай ушел первым, потом Ируке разрешили приветствовать команды восемь и десять, составленные из последнего выпуска Академии Шиноби. Странно только, что они оставались ночевать в башне посреди Леса Смерти.