Бинтованный звуковик лупал свой глаз бессистемно. Песочный джинчурики отчего-то буравил немигающим взглядом одного меня. Очкарик, чья чакра мелькала в Госпитале и кто блистал шпионскими карточками обо всех участниках, выглядел нейтрально, совершенно не цепляя взгляд – не каждый джонин так умеет. Неджи, четвертый по счету в первом ряду генинов, взирал на всех высокомерно, но с должным почтением к рангам собравшихся. Наруто лыбился, не доставая эмпатией до меня, но ощущая браваду, страхи и неуверенность ближайших соседей-участников. На него косился Киба, видимо, желал накостылять за то, что каменюку с его лицом Наруто уронил почти сразу. О да, о той тренировке весть быстро разлетелась. Некоторые восприняли это всерьез, но в той экзаменационной аудитории очкарик, что неожиданно, погасил конфликт втуне и отвлек все внимание на себя. ***, стоящий за блондином Саске совсем квелый и к тому же избегает смотреть в мою сторону. ***!.. Далее в первом ряду Ино, прямо пай-девочка на детском празднике. Кроме моих чумазиков все остальные сытые, помытые и постиранные. Где Наруто посеял ранец? Всего семь команд прошло в финал, всех остальных Лес Смерти забраковал, с большой частью летальных исходов.
Помариновав всех, Анко наконец-то объявила очевидное – окончание второго этапа, - и передала слово Сандайме Хокаге, посчитавшего генинов недостойными того, чтобы вынуть трубку изо рта. Как обычно, много пафоса об «истинном» предназначении сего экзамена. В его речь встрял не сдержанный Наруто, жаждущий поскорее стать чюнином:
- Какая еще война, старик?! Тут определяют чюнинов, разве нет?!
Ага, как всегда в своем репертуаре. А в это время три советника с четырьмя неустановленными сопровождающими все ближе подбираются к этому залу. Вот говорящие подошли к собственно третьему этапу, слово испросил Хаяте, с недосыпа выглядящий удручающе уныло. И только экзаменатор вознамерился озвучить право каждого покинуть Чюнин Шикен, как претенциозно заявились советники:
- Просим прощения за вмешательство, но на кону безопасность Конохагакуре, - дипломатично заявил Митокадо Хомура, не забывший об атрибутах советника Конохагакуре. О, как же побледнела команда из Суны!..
- В этом зале находится предатель и преступник, - интонациями и смыслом напала Утатане Кохару сразу следом за подельником. Угум, государственный уголовник. Да я для вас просто сделался величиной сильной, случайной и неподконтрольной, а потому подлежащей устранению в любом удобном случае. ***!
Я уловил, как на этих словах вздрогнул Орочимару, и увидел в стеклах очков, как скривилась его улыбочка. Очкарик проявил признаки подавленного испуга, но скрыл их умело. Остальные по большей части недоумевали, а вот по хокаге из-за его дыма я ничего определенного не мог сказать.
- Всем оставаться на местах. Учиха Саске, приложи ладонь к фамильному макимоно, - спокойным, нейтральным тоном произнес Данзо, но не приходилось сомневаться, что он отдал приказ. Безликий, тащивший за спиной бандуру свитка с характерной символикой, оказался рядом с ошарашенным Саске, бесцеремонно подвинув со своего места… Кибу.
- Прикоснись вот сюда, наследник Учиха, - раздался из-под маски бас, побуждающий к немедленному подчинению.
Саске повиновался, зашипев от боли и отдернув окровавленную ладонь. Фуинзащита глотнула чакру из генина и отработала, отчего зажглись руны и закрутились полные шаринганы на торцах катушки метрового макимоно. Боль наследник испытал из-за порчи, наведенной джуиндзюцу.