Замаскированный Орочимару раньше меня понял суть и явственно расслабился… Биджу, нет же, это он так торжествует!!! ***! Я догадался лишь тогда, когда на развернутое полотно в определенное место опрокинули колбочку с кровью - моей кровью! Да провалитесь вы в бездну! С толком потратил предоставленные мне доли секунды, пока фуиндзюцу напитывалось чакрой. Призыв кровных родственников. Уникальная штука. Из-за близости и влитых в печать объемов вокруг меня явственно взвихрилась голубоватая чакра. Вообще-то в таких случаях призыв можно отклонить, но отпираться уже бессмысленно, вдобавок я специально значительно усилил визуальные эффекты.
Мига моей «дезориентации» хватило оперативникам Корня, чтобы поставить меня на колени, сорвать протектор, заломить руки за спину и ткнуть лбом в пол, а затем одеть поделку Узумаки: кандалы на запястья и голени, пояс и ошейник, все соединено цепями. Ярко полыхнула вязь на черном металле, запечатывая все активные энергетические компоненты и способности шиноби. Ха! Только человеческие инь и ян. Дважды ха! Я был в банкае. Трижды ха! Да забирайте теневые муляжи танто, не жалко.
- Бессмысленно отпираться или сбегать, Хатаке-Учиха Какаши, - осуждающе уронил слова Данзо.
- Сандайме Хокаге. Этот шиноби обвиняется…
И понеслась вожжа под хвост. Уничижительные голоса советников, попеременно высказывающих обличающую правду и потрясающих доказательствами, гулко отскакивали от стен, морально раздавливая дорогих мне людей. Все подавалось с самого наихудшего для меня аспекта. Перед лицом генинов во время их квалификационного экзамена на ранг чюнина, почетный ввиду не полевого патента.
И свиток Йондайме Хокаге, за которым меня посылали, я себе присвоил. И сопровождение свое убил, лживо обвинив их в предательстве ради того, чтобы безнаказанно завладеть наследием собственного почившего сэнсэя. И бывший свой взвод АНБУ подставил и чуть ли не собственноручно убил, когда начал самовольничать в Хофуна-пото: якобы их порешили из-за убийства группы встречающих. И каждую ночь я распутничал с тремя сразу и по очереди. И Конохским секретным медицинским техникам в Ёакехасу обучал. В том же замке снюхался со змеиным саннином, гнусным и бесчеловечным нукенином, который внедрил в меня геном Учиха за кровь бедненьких представителей вымирающих и угнетаемых кланов Кири. И киндзюцу я практиковал, сперва на себе, заточив внутри души демона Забузу; потом на друзьях, поработив призывными демонами внутренний мир Гая и Ируки; затем на порядочных чюнинах, лишив их чакры и тем самым повредив психику (справка от Яманака прилагается). И химеролог я злокачественный (слово-то какое подобрали!), на военнопленных мерзости испытывал и вместо лечения калечил, потому что них*** не ирьёнин, а опасно вредный вивисектор. Пяток непонятных трупов из Поликлиники на меня повесили и наглую кражу лабораторного оборудования – если бы не безымянный даритель… Связался с криминальными элементами почти союзного Кири, временное правительство которого вынуждено тратить колоссальные деньжищи, нанимая многоопытных и профессиональных Конохских ирьёнинов на исправление моих «лекарских» изысканий. И как апофеоз – глаза. Сперва потерял шаринган из-за Гато, и в отместку «рассчитался» с его любимой розовоглазой племянницей, педофил клятый. А потом за шаринганы я продал наследника клана Учиха сумасшедшему ученому, наперекор киндзюцу которого Саске выжил и даже дошел до финала вместе с Наруто, преданным мною еще с младенческих лет. Продал еще и для того, чтобы лишить генинов-учеников всякого шанса стать чюнинами и захватить наследие их Великих Кланов. Успел при помощи киндзюцу стать Учиха, имею кровь и планирую стать Узумаки, чтобы в единоличное владение захапать наследие и этого Величайшего Клана. Мразь-сэнсэй, в общем. Припомнили и некоторые грешки прошлого, облив дерьмом выше макушки. Даже покусились на святое, посмев обвинить меня в смерти Учиха Обито ради шарингана и устранении Нохара Рин, как свидетельницы и сообщницы, с которой случилась размолвка.
Я слушал и тихо шизел. Другой бы рассвирепел, отрицал, дергался, а я внутренне заледенел и внешне спокойно все принимал, ужасаясь гнусности человеческой натуры тех, кто правит Конохагакуре. Устроили спектакль торжества правосудия, понимаешь, на глазах впечатлительной публики. За ворохом убедительнейших доказательств косвенных утверждений самые сомнительные и нелепые сентенции выглядели абсолютно внушительно.