Вся эта непрекращающаяся в последнее время гонка меня порядком утомила. Отдельное спасибо Мэй, избавившей меня и от пораженческих настроений искалеченных, и от благодарностей исцеленных. Только так, пахая без устали над заживо гниющими или изжаренными, все прошедшие дни спасался от собственных моральных травм. Относился как к работе, которую кто-то должен делать; воображал себя дублем; давя гордость, утешался тем, что все они незнакомцы, которые не видят мое истинное лицо; акцентировался на других аспектах жизни; активно использовал прежний опыт шинигами, полученный в Готее-13, и выработавшуюся привычность шиноби к кровавым видам. Слава Ками-сама, аврал пережит, дальше проще.
Вернувшись домой после экспедиции к дельфинам, я втуне задавил крамольную мысль расслабиться и не париться, поддаться постыдной слабости, бросить все начинания. Для верности задуманного спустился в нижнюю тренировочную залу. Из двух способов перехода в духовное состояние сразу выбрал второй, безболезненный. Целых десять минут очищал голову от настырных мыслей. Наконец, арка внутреннего Портала четко представилась. Мгновение завихрения и… получилось. В спокойной обстановке я ощутил себя теневиком: как бы сам себя осознаю, но суть где-то в другом месте обретается. Связи с занпакто нет, а вот наличие восьми нинкенов отлично ощущалось, но дозваться никого из них не смог. Сами танто призвал, как и в прошлый раз, но высвободить занпакто ни частично, ни полностью не получилось. Отбросив камень сперва Бала, потом «Хадо-01: Шо», затем порезав его белым серпом Сирокама, я понял, что высвобождать ян, ирьчакру и сенчакру крайне трудно, но более чем реально. Памятуя о бьякугане Ао, оказавшегося способным что-то разглядеть, я попробовал еще сильнее себя ограничить. Вернулся в материальное тело, остановил ток чакры в СЦЧ, постарался напитать ауру рейрёку шинигами, вспоминая ощущения, как оно было некогда… в другой жизни. Через несколько долгих минут мне удалось закрепить эффект и перекинуться желанным образом. Я ощутил себя теневым клоном шинигами, только что окончившего Академию Духовных Искусств. Тоскливо. Бала только качнула камень, а вот толчок первого хадо отбросил его к стене. Ну хоть что-то.
Удовлетворившись принятыми мерами по маскировке, я быстро покинул особняк. На дворе зажигалось утро, участники экзамена уже должны были быть в гакурэ. Наперво навестил хатку Наруто. Мальчуган лежал прямо в заляпанной кровью одежде, уткнувшись в мокрую подушку. После потери отца я несколько лет так же себя вел, крепясь на людях, а дома воя в подушку. Защемило сердце, и я закусил губу, боясь сделать выбор. В эти минуты я жаждал утешений от родных, хоть от кого-нибудь… Нет, я не готов заменить ему отца. Но и просто так покинуть не могу – привязался на свою душу. Надеюсь, я смогу себя простить… Оставаясь вне досягаемости ограниченной эмпатии, начал между ладоней формировать солнечное облако, вкладывая в него свою душу. Уплотнив по силуэту, оттолкнул от себя. «Каидо-21: Благоухание Лавра» проплыло по комнате, недавно старательно прибранной, и нежно накрыло сотрясающуюся фигурку. Чувствуя себя предателем, шагнул в Сюмпо.
Мерцающей поступью стремительно добрался до Госпиталя. Вздохнув, проник в персональный бокс к Саске. Его всего забинтовали, а видимое мне духовное тело страдало от ожогов, характерных для джуиндзюцу – левое плечо и часть головы. Виновен. Я довел до того, что он сорвал оковы, разбудив проклятую печать. Теперь вот терзайся, гнида!.. Сглотнув, я вновь сковал «Бакудо-47: Фусядан» проклятую метку, отраженную на шее духовного тела. Затем встал у центра и широкими взмахами стал создавать светло желтый благоухающий туман. Зажевав другую часть губы, поднатужился и создал сверху голубоватую пелену «Каидо-14: Небесные объятья». Если… нет, без если. Выдохнув, решительно и резко опустил целебный лавр на Саске, одновременно заворачивая душу в пленку небесных объятий. Увы, большего без нарушения работы медицинских фуиндзюцу я сделать не могу. Постоял рядом, как бы обозначая свое присутствие, кризис прямо на глазах миновал. На значительное, но относительно постепенное изменение жизненных показателей больного прибежал сам Кансэнаи Маттан, а я по-быстрому ретировался, надеясь на профессионализм главы Госпиталя. В боксе, между прочим, сидел понурый Ирука, явно пребывавший где-то в другом месте и на меня никак не среагировавший. Не очень-то я и старался привлечь его внимание, если честно. Ируке приказали быть с Саске, а его тянет к Наруто, мужественно принявшего все невзгоды и отправившегося домой?.. Про усатика все вновь «забыли»?..