- Ты не гость, Какаши, шмыг, ты больше… больше, чем дру-уг, даттебаё… - Но, шмыгая и размазывая сопли, он слез и пошел.
- И свиток чистый достань, пожалуйста, - поднимаюсь следом.
- Вот, хнык, только они су-сухие…
- Не беда. Мне надо сосредоточиться. Смотри, но не отвлекай, пожалуйста.
- Угу…
Печать каллиграфии «Шодо Фуин» не подойдет – типографии не выжигают чакрой, а на станках печатают тексты. Вот и я, гм, напечатаю, импровизируя с управлением обычными чернилами. Получилось долго, целых семь минут типографским шрифтом заполнял метры свитка, перенося на бумагу учебное пособие с дыхательными упражнениями. Занпакто, спрятавшийся от смущающей действительности, скомпилировал все знания по этой теме, собрав в лаконичную форму. Ага-ага, суровые мужики не развешивают нюни, особенно под всякими масками – верю.
- Вот мой тебе подарок, Наруто… - Оборачиваюсь к нему. - Ты ведь хотел научиться сдувать огненные шары Саске? – У онемевшего Наруто не находилось слов, одни слезы в три ручья. Да что ж такое!.. Как сказал бы Нара – проблемно. - Вот, - моментом сворачиваю свиток в рулон и отдаю. Сокровище сразу же прижали к груди. - Все это надо изучить до того, как приступать к ниндзюцу, выпускаемым изо рта. Эмн, и пойми ты, наконец, у тебя родное сродство с Казе и биджево с Хи. У тебя нет Мизу, а ты мне всё тут суитон разводишь…
- Ага, шмыг, я понял! Спасибо, шмыг, спасибо огромное!
- Эмн, договорились же…
- Когда очень-очень хочется, шмыг, то можно!
- Даже с девочками так нельзя слезливо и сопливо обниматься, Наруто…
- Ой, прости меня, пожалуйста!.. – Сконфузился Наруто, своими потугами исправиться еще больше испачкав мою одежду. Смешно нахмурившись, он двинул тему: - А Саске тебя теперь считает смертельным врагом… Ты специально, это… эээ, шмыг, переключил его, да? Да? – Заглядывая в мне глаза, почему-то стоя на цыпочках.
- Эмн, в этом Курама прав. – Утомило шмыганье. Взял за нос и за пару секунд прочистил пазухи, применив ирьёниндзюцу – очередная импровизация, ничего сложного ведь. - Как мне выразить ему благодарность за то, что поддержал тебя в трудную минуту?
- Он постоянно твердит о свободе, *** уже. Ай…
- Сквернословить вообще-то плохо, не забывай-те.
- Это все он, Какаши! А все шишки почему-то мне достаются, так нечестно!
- Фильтруй базар.
- Хн! А ты Саске и Ли уже вылечил?..
- У него джуиндзюцу “S”-ранга, Наруто, проклятая печать гораздо сложнее той, что нукенин Орочимару тебе влепил. С наскоку легко навредить, эм, но я уже начал углубленно изучать фуиндзюцу. Подготовлюсь и помогу, как и Ли – тоже архисложный случай.
- А поговорить, Какаши? Саске-бака ведь тебя люто возненавидел, и меня не слушает… нос мне разбил и отрубился… Это все неправильно и плохо, так нельзя, Какаши, вот! Тебе надо извиниться перед ним!
- Какой проницательный, весь в отца. – Он тоже иногда, гм, тряс меня.
- Так я взрослый, умный и сильный?
- Ты добрый, - взъерошивая его непослушные волосы, уже успевшие растрепаться. И такой ранимый…
- Мы же договорились, Какаши, - буркнул Наруто, фальшиво надувшись и предательски порозовев.
- Мхех, Наруто, когда очень-очень хочется, то можно.
Напоследок дал пояснения к установленной фуин-защите и сказал: что попросил присмотреть за ним замечательного человека, что в течение месяца обязательно загляну к Кураме и поспособствую его исцелению. Наруто еще о многом хотел поговорить, но я вместе с занпакто совсем расклеился, да и с другими тоже следовало пообщаться сегодня, не откладывая на завтра. На прощанье посоветовал создавать перед сном теневиков, чтобы они научились сохраняться после засыпания прайма.
Одна моя репликации сейчас лечила, другие учились, бдели или копили чакру. Переломный момент прошел – мои нинкены не отменились по истечению времени. Можно позволить себе чуточку расслабиться – нужные и важные дела проворачиваются без моего непосредственного в них участия.
Перед посещением Госпиталя, я заглянул домой, чтобы расстроиться информацией от репликации, заключенной в тюрьму. Из-за замедления всех жизненных процессов, мышление тоже приостановилось. Пришлось основательно пораскинуть мозгами, интерпретируя столь замедленные ощущения. Оказалось, печалиться не о чем – прилетели посланники от Шиби. Мою «живую статую» извлекли Иноичи и Хиаши лично, Хирузен первым подошел и спокойно выдержал духовное давление, осмотрел, взял пробы крови, повозился с кандалами, но спасовал перед проблемой. «Меня» оттащили в вип-камеру, для которой Профессор подобрал фуиндзюцу, запирающее реяцу. В сложное положение попал Сандайме Хокаге, добавилось ему головной боли: не с кем стало договариваться; некого предъявлять; думать надо над тем, как выручать и как скрывать, отвечая на неудобные вопросы. Сейчас я особо никуда не торопился и минут двадцать посидел у реки, позволяя течению воды омыть мое сознание и настроить на тайный визит в Госпиталь.