У Саске ничего особенного не произошло. Он все так же находился в медикаментозном сне, однако повязка теперь была только на глазах. В данный момент он дышал особой смесью и его вскармливали внутривенно – я удачно заглянул. Слабый ток моей чакры будет полезен. Сосредоточившись, попробовал через кожу повыше иглы сцедить смесь из ирьчакры и сенчакры. Ожидаемо ослабленный организм прогнозируемо странно отреагировал на сенчакру. Сконцентрировавшись и справившись с «Шосен но Дзюцу», я провел диагностику. Удалось выяснить, что при подаче сенчакры активизировались подавляемые лекарствами чужеродные клетки, ведущие себя агрессивно. Основываясь на своем примере, сделал неутешительный вывод: Орочимару на свой грубый манер попытался внедрить чужой Кеккей Генкай. Цунаде во мне объединила геномы, а Орочимару в Саске породил двойственность, завязанную на проклятой печати. Вытравить? Организм уже целиком заражен, надо было в первые сутки реагировать. А что даст соединение в перспективе? Ками-сама, какие же старые пердуны сволочи! Воля Огня, все ради детей!.. Лицемеры!
Действуя в час по чайной ложке, напитал организм Саске чистой ирьчакрой, специально настроившись на лекаря перед переходом в духовное состояние. Добился главного – веры местных ирьёнинов в силу прописанных лекарств и самого пациента. Во многом благодаря тому, что приходилось отвлекаться и влиять чистой инь, импровизируя и насылая слабенькие, но вполне достаточные гендзюцу. Вопреки первому получасу отупляющего сидения сподобился догадаться вместе с ирьчакрой подавать чакру, предварительно произведя синхронизацию с оной у пациента, как я уже умею. Дело сразу пошло на лад, «родная» чакра стала заполнять опустошенные резервы. В сумме просидел рядом с больным более двух часов, и я уже сам клевал носом и засыпал, когда Саске очнулся.
--- Здравствуй, Саске, - отправил первый меслеобраз. – Тише, не напрягайся и не волнуйся. Тело и чакра непослушны из-за лекарств, не шевелись. Я пришел подлечить и извиниться… Извини меня, пожалуйста, что так подставил фразой про девочек. Зато в тебе прибавилось искрометной злости быстро победить противника…
Переждал под кушеткой наплыв проверяльщиков и тонконогих проверяльщиц в юбках, постановивших, что колебания показаний из-за переживаний и что лучше больному дать побыть одному – образумиться. Когда все рассосались, я продолжил по отдельности посылать предложения, давая время вникнуть, не перегружая мозг:
--- Ты сможешь освоить подобное общение, я верю в тебя. И не пытайся что-то мне выговаривать – не услышу. Это универсальная мыслеречь, сродни телепатии по примеру хидзюцу Яманака, только без залезания в чужую голову. Позже научу… Тише Саске, не дергайся. Ты в индивидуальной палате Госпиталя, а я официально в тюрьме. Предавать меня или нет – тебе решать. Чему и кому верить – тебе решать…
Тут я опять ощутил чье-то приближение к палате. Очкарик! Кабуто, кажется, сын командующего отрядами ирьёнинов во время Третьей Мировой. Он профессионально приголубил охранников из АНБУ, словно то были сопливые генины, не особо церемонясь, впихнул их в стерильную палату. Но меня в ней уже не было:
--- Там предатель идет. Я тебя парализую и понижу сердцебиение – следи за ним, притворись сонным. Слетаю за другом.
Будет лучше, если сюда наведается Гай. Минуя стены и пол, напрямик шмыгнул к напарнику, продолжающему втыкать в палате ученика.
--- Привет, друг. Помоги, пожалуйста, Саске. К нему предатель Кабуто пришел, генин уровня токубецу джонина. Потом домой иди, партнер, нам надо поговорить о Ли. И вообще поговорить. Пожалуйста, поспешай не спеша.