Четверо плечо к плечу, колено к колену, и я напротив в такой же позе лотоса. Единение с природой. Так мне должно быть легче принять все, что вернется ко мне от репликаций, почти ставших то ли моими детьми, то ли братьями, то ли химерами, что противоестественно.
- Сен-кай, - хор из пяти одинаковых голосов.
Не хотел видеть, как расходящийся серп убивает моих клонов. Пока я удерживал природное высвобождение, чтобы оно не отменилось от движения, уговоривший меня на это дело занпакто не только выпустил Сирокама, но и за меня открыл глаза с активным додзюцу. Невольно запечатлел не только смерть своих клонов, но и возвращение от них ко мне некой субстанции, ранее никогда не виденной ни при отмене теневых клонов, ни при отмене дублей. Лавина информации затопила сознание – я мог только наблюдать медленное приближение, шокировано и безучастно застыв. Вижу их. Вижу с их стороны себя с серыми кругами в глазах. Четыре сгустка сливаются перед моим лицом. В момент слияния сознание болезненно перегружается – вспышка и я вырубаюсь, умирая…
- Где я? – Хриплый баритон заглох в пустоте тьмы.
-- А я почем знаю, м? – Раздался отовсюду такой же контуженый тенор. – Это твоя была постыдная мысль спрятаться от боли – додзюцу исполнило.
- Какаши?..
-- Мма, крепко же тебе досталось по мозгам, Хачи.
- Нам…
-- Меня всего на треть. Веки закрыты, вот и темно. Не стоит…
- Ухм-ёу!
-- … открывать. Теперь мы оба наслаждаемся калейдоскопом фейерверка, мгм, спасибочки. И говори про себя, мало ли.
-- Не нервничай. М-между прочим, твоя идея всех разом…
-- Тормозишь, Хачи. Закрой глазки и дуй ко мне порядок наводить.
-- Не дуну, сам. Ты внутри – я снаружи.
-- Мгм, только потом не удивляйся рожкам на лбу и хвостам сзади.
-- Биджу с тобой, иду. – И отменил все еще активное и крайне болезненное высвобождение, нырнув следов в подсознанье.
Первое, что бросилось в глаза, это тройка золотистых концентрических окружностей вокруг солнца на куполе неба. Бушующий штормовой ураган почернел. Скалы стали выше и круче. Долина шире. Над сладким лесом взметнулись древесные гиганты, не уступающие таковым из Леса Смерти. Пять штук их выросло на удалении вокруг пологой горы, в которую превратился центральный холм. Довлеющее над всем Древо тоже подросло, оставшись лидером. Пять родников вокруг него превратились в толстые фонтаны, рождающие пять рек, по прямой бегущих от исполина к пяти гигантам, символизирующим пять элементов, судя по цвету листьев и ощущениям. В долине появилась жизнь – четырехвостый щенок с восемью рожками на макушке, кружочком. Солидный черный бульдожек по-царски дрых, развалившись на хозяйском месте меж любимых занпакто корней.
- Мило…
- Не то слово.
- Эмн, ты позвал меня затем, чтобы я согнал Ину с твоего места, Какаши? – Несколько нервно задаю отвлеченный вопрос, первым сумевший сформулироваться.
- Мда, какая богатая у тебя фантазия, Хачи.
- И в чем вся соль? – Перейдя на серьезный тон. Непонятный безобидный пес не самое важное сейчас.
- Ты сам в свое время сделал нас заложниками додзюцу, завязав шаринган на шикай, мангекё шаринган на банкай…
- Понял. Научился активировать сенкай, а додзюцу как бы нет, потому ограничения движения…
- Легендарное додзюцу Риннеган, - пафосно перебил меня Какаши.
- Ты скрывал эволюцию глаз! – Догадался я.
- Мгм, - сдулся занпакто, обидчиво продолжив: - Ты не пользуешься мной в полную силу - прячешь глаза в шикае и банкае. Теперь не скроешь!
- Эмн, извини, я ведь думал, ты все понимаешь и не обижаешься.
- Да, понимаю, но обижаюсь! М-ма, потому и позвал тебя. Создай плотное облако, закрывающее светило, тогда все вернется на круги своя.