Сила опьяняла, казалось… Нет, так и есть! Я весь состою из силы, я само воплощение силы! Вспомнился противный и жуткий смех Орочимару, и я подавился едва не начавшимся смехом…
- Спокойно, Хачи, не надо терять голову, - поморщившись, вслух произнес я для собственного успокоения.
Еще сильнее должны были помочь успокоиться дыхательные упражнения… ***! Вдохнул крупицы энергии Ада, полные боли и страданий. Хорошо так протрезвел от простреливших меня колик. Рейрёку грешников причиняет нестерпимые муки! Сродни яду или изощренной отраве. Не заглушить ничем. Вспышка чистой, незамутненной боли запечатала во мне занпакто. С ужасом полетел в воду – в безбрежный океан жидкой боли!
- Данку! – На последних метрах восклицаю первое кидо, пришедшее на ум, и с размаху жестко впечатываюсь в бакудо стены. Занпакто вообще, похоже, потерял сознание – он же своей способностью впитал Адскую энергию.
Тело после выброса из сенкая само выбрало более родную и знакомую ипостась – духовную. Поэтому легко отделался от последствий падения и быстро пришел в норму, но не морально. Со страхом вбухав в бакудо чакры из «Чакрафуин», перевернулся на спину и стал постепенно приходить в себя, вытесняя чужую боль, унимая взбурлившую кровь, забившееся сердце и запрыгавшее ядро. Дать деру бы н*** отсюда! В чем прикол самоистязаний?! Ради чего? Познания себя?..
-- Какаши?
-- Не ори, Хачи.
-- Эм, я и не ору, - шепотом. – Все нормально?
-- Голова гудит и тело ноет, - болезненно поморщился занпакто. – Будет мне урок.
-- Нам.
-- Давай в сенкай.
-- Эм, с головой точно все в порядке?
-- Да. И не считай меня упертым, как Ли. Я подвел тебя и должен исправиться. Смогу.
-- Погодь ты, не гони. После всех этих выкрутасов я измотался и жутко проголодался, но кушать в Аду… как бы это…
-- Не тупой.
Вдвоем покумекав, лежа на Данку, с десятой попытки сумели создать вокруг себя наспех разработанное бакудо отрицания в форме оранжевого куба. Кидо как бы отрицало действительность внутри себя, это реально помогло спокойно вздохнуть и полностью расслабиться, снять напряжение от ожидания новой порции боли: зудящей, ноющей, острой, покалывающей – некоторые виды я впервые испытал на себе. Сложно было уяснить и воплотить сам принцип нужного кидо, а в целом изобретенное бакудо ранжируется в районе пятого уровня.
Было забавно понять, в чем заключался проворачиваемый Шигуре нехитрый фокус с яблоками. Новых вкусов или ощущений я не открыл для себя, но голод славно удовлетворил, когда достал из Кладовой жирный мясной рулет, который принялся жадно заедать песочным пирожным.
Наевшись до отвала, с полчаса тупо отлеживался, наблюдая движение адских облаков, засасываемых в воронку на месте углового столба данной структурной ячейки. Наведенная Адом боль быстро и бесследно истаивала. Когда настроение улучшилось, возрос исследовательский зуд. Барьером защищенный от болезненного воздействия окружающей среды, я с большим энтузиазмом начал исследовать открывшиеся возможности материализации и дематериализации собственного тела. Теперь будучи в духовном теле я ощущал себя на все свои прежние 377 кило и 2.57 метра, а когда уплотнял рейши в атомы, то возвращалась уже ставшая привычной определенная немощность 68 кило на 1.81 метра росту. Поигрался с материализацией конечностей, выяснив, что не важно, единственная ли рейши уплотнена или все – угнетенность души остается неизменной. С почти детским восторгом я воткнул в ладонь кунай, дематериализовав протыкаемую область – теперь подобные ранения мне совершенно не страшны. Натренироваться в скорости только надо – это дело наживное. Кунай, напитанный чакрой, так же оказался безвреден – насквозь проходит. А вот кунай с техникой «Хиен» или «Хадан», когда чакра не только пропускается через оружие, но и выпускается вокруг него, как бы продолжая лезвие, уже другое дело – сильно ранит, как и прежде. Сделал дубля, а сам полностью перешел в духовную форму – кунай с «Хадан» никакого вреда мне не причинил, оставив ощущение щекотки. Ниндзюцу надо перерабатывать для причинения вреда душам, смещая акцент в чакре с ян на инь.