Временно отставив попытки, перешел в банкай. Поначалу я не мог понять, какие же еще преимущества дает Мангекё Шаринган над тремя томоэ Шарингана, пока не наткнулся на управление мини-копиями черепахи. В моих глазах тотчас же зарябил калейдоскоп из картинок с сотней левых глаз, а за сотнями стояли миллионы – вложенность, кажущая бесконечной. В каждой мини-копии есть свои нано-копии – бред какой-то! Парадоксальный выверт - рекурсия. С третьей попытки мне удалось совместить зрение миниатюр и диагност «Шосен но Дзюцу». Сходу не обнаружил его внутренние органы, лишь сплошные каменистые туннели, играющие роль кровеносных сосудов, ручьи, водопады да озера со странными туманами и другими непонятными образованиями. Все это видел глазами многочисленных мини-копий биджу, что обретались внутри него. Дальнейшие исследования нутра прекратил – с таким подопытным свихнуться недолго.
Спровадив биджу, подросшего с моей чакры, за пределы кубического барьера, создал еще клонов, распределив по всем восьми углам.
- Сен-кай.
Меры предосторожности помогли, поддерживаемый куб выдержал напор моей взвихрившейся и неконтролируемой реяцу. С помощью дублей, быстро запечатал всю выплеснувшуюся энергию, отрядив помощников и дальше отправлять все излишки в «Чакрафуин».
Без натянутой Маски и обид занпакто, я мог свободно двигаться. Наперво изучил собственные улучшившиеся возможности зрения. Полученные буквально только что знания о глазе Санби помогли совладать с собственным риннеганом. О Король Душ! Я вижу! Я детально вижу СЦЧ своих дублей! Ох, как же мне не хватало этих возможностей при оперировании Ли! Потрясающе! Главное… главное барьер отрицания выполняет свои функции, не давая мне прозревать Боль Ада. Заняв место одного из дублей, я отправил того за биджу для новых опытов.
Супер! Риннеган дал мне то, чего мне так недоставало – углубленного эфирного восприятия, каналов и катушек чакры. Я сразу же выявил множество боевых травм – потенциал огромный. Вынуть душу Санби оказалось проще простого, как и заглянуть в глубины его памяти: сложилось наблюдение за Яманака Гангу и принцип выявления самого жуткого страха, что заложен в простеньком гендзюцу «Маген: Наракуми но Дзюцу». Однако пагубное воздействие чьего-то Мангекё Шарингана сказалось и на душе биджу – вместо упорядоченной памяти царил хаос. С трудом удалось имя выяснить – Исобу. Стала понятнее и природа биджу – в основе ёкай. Пока рассматривал, даже не заметил, как высосал из дублей всю запечатанную ими энергию – активный риннеган жрал прорву чакры, несмотря на ее мощь! Без поглощения сенчакры из окружающей среды нечего и думать, чтобы подолгу находиться в режиме сенкай. Но ничего, на некоторые опыты у меня в «Чакрафуин» есть чакра, некогда накопленная репликациями и мною слитая у них перед… ликвидацией.
Вернувшись в банкай, я приступил к открытию второй упомянутой способности Мангекё Шарингана. Естественно, подопытным выступил Санби. Несколько минут мыкался, пока не осознал, что на сей раз следует призывать небеса первого уровня Ада, облекая в гендзюцу. Относительно легко призвал образ, повезло, так сказать, в Гэнсэе долго бы разбирался, что к чему. Процесс был запущен и перезапущен, пока, действуя по наитию, я не задал минимальный коэффициент сжатия времени и простейшую программу действия гендзюцу, реализуя детскую мечту отпинать биджу. Ух!.. Гендзюцу сработало. Санби противно завизжал, испытывая адскую боль в персональном филиале ада. Черная твердь, алые небеса. Но не было блоков, а простирались черные холмы, до самого бесконечного горизонта. Перед уходом из организованного мной личного ада для биджу мне показалось, что Санби узнал эту иллюзию. Недолго думая, сразу после гендзюцу подчинил себе Исобу, навязывая образ адского гендзюцу Учиха. С трудом отделавшись от эмоциональных ассоциаций черепахи, в его смутных образах я четко разобрал только название – «Цукуёми». Действуя по аналогии, выяснил и про черное пламя – «Аматерасу». Кто-то из Учиха очень-очень давно подчинял уже себе Исобу, применяя Мангекё Шаринган. Еще среди хаоса всплывал образ то ли воина, то ли скелета – третьего додзюцу. Вынырнув, минут двадцать приходил в себя, избавляя рассудок от мусорных воспоминаний безумного биджу.