-- Эй-эй, Хачи, мне четыреххвостого Ину хватит! Не надо совать ко мне эту треххвостую уродливую черепашку!
-- Надо, Какаши, надо. Ты ведь знаешь, для кого этот биджу.
-- А Ину чем плох? Мна, и ты еще Мэй не вернул Рокуби, чтобы свободно распоряжаться Санби.
-- Ину не биджу, а непонятный ёкай. И мне уже не нужны для его поиска ни координаты озера, куда из Ада выкидывает выросшего Санби, ни обломки сосуда, где его содержали. Но слово я сдержу, и нам ведь еще надо на примере Утакаты разобраться в особенностях джинчурики – образующихся связях между ниндзя и биджу.
-- С этой крохой проблем не оберемся, - со вздохом произнес Какаши, принимая из арки Портала мирно уснувшего Исобу. Никакого дискомфорта я не ощутил от присутствия крохи-биджу в своем внутреннем мире. Наоборот – прибавилась рейрёку грешников, нивелировав пагубное воздействие Ада.
-- Не ворчи, Какаши, подружи лучше Ину с Исобой.
-- Эм, тебе легко говорить, Хачи. Развел тут зверинец…
-- Мхех…
-- Уел-уел, - грустно усмехнулся сдавшийся Какаши, понявший, что ляпнул. – И вот что я тебе скажу - валим н*** из Ада!
Глава 8.
После переутомления в Аду я нагло отсыпался дома, в родной постели, как и планировал. В Конохе разгорался день, а мне снились кошмары: орды грешников, грохоча цепями, со всех сторон лезли на меня с непонятными целями. Отбивался, как мог, выйдя победителем и оставшись последним выжившим грешником в Пустом Аду. Просто кошмар, обычный такой кошмар до холодного пота и мокрой постели. Спасибо занпакто, я промучился только до полудня. После перестилания кровати и контрастного душа беспробудно проспал еще целых четыре часа, все равно худо выспавшись.
Проснулся разбитым, словно подушка, которую кто-то тщательно и продолжительно взбивал, на совесть – занпакто предпочел отмолчаться. Стоя под ледяной водой, приказал себе не думать о губительном Аде, к энергиям которого я слишком восприимчив, на энергии которого завязано реально проклятое додзюцу, сила которого спаяна с чакрой биджу. Разминка в стиле Гая, жесткий массаж в исполнении собственных дублей, бананово-вишневый тортик и час дзиндзэн более-менее привели меня в форму.
Наруто я мельком проведал спозаранку, буквально застав на пороге, когда он собирался выбегать на самостоятельную утреннюю тренировку. По-видимому, я ненароком испортил ему все настроение на весь грядущий день. Ну, еще бы он не ощутил мое эмоциональное состояние после Ада. Ни в какую ребятенок не желал отставать, стремясь помочь. Пришлось рассказать полуправду об испытаниях страшных и ужасных киндзюцу. Вроде удалось успокоить, пообещав более откровенный разговор о проклятье Учиха.
Вечером настал черед заглянуть к Саске, наверняка взвинченного приставаниями Наруто. Юный Учиха за неимением доступного тренера, клановой библиотеки и доступа к хранилищу стихийных дзюцу прямо сейчас до изнеможения тренировал огненный шар «Катон: Гокакью но Дзюцу» и огненные сгустки «Катон: Хосенка но Дзюцу». Стоя на берегу искусственного озера посреди тренировочной площадки внутри кланового квартала, Саске повторял связку с большим огненным шаром, перекрывающим обзор воображаемому противнику, и летящими следом за ним огненными сгустками, выплевываемыми клонами, а потом и им самим. Получался неуправляемый огненный дождь. Работал Саске на износ, вовсю пользуя стимуляторы, которые я ему вынужденно насоветовал, когда увидел, как его, гм, нехорошие люди развели на какое-то дорогое, но неэффективное и вредное фуфло.
Я прибыл к нему в духовном виде и с неполным высвобождением, без Маски, потому старался прямо не смотреть, вообще ни на кого - как же я раньше без этой глубины обзора обходился?.. Век бы не видать!..