Подготовка к основному действу много времени не отняла. Я стоял со спины черепахи и пристально вглядывался в Ли, в которого три дубля вливали три реки чакры по золотым пропорциям! Ян и инь, ирь, сен. Когда каждая клеточка до отказа напиталась энергией, порядком нервничающая рубиновая черепаха выдавила из своей прокушенной губы каплю крови, упавшей прямо на лоб Ли – действо началось…
Дубль за меня распрощался с Камеруби-сан, выглядевшей сильно уставшей, но окрыленной – принципиально не отказал помочь в их глобальной нужде. После ее ухода я целый час переваривал знания, притащенные занпакто.
Что сказать… Просто нет слов, одни эмоции! Сколько знаний утеряно в веках!
Советник Тацу запечатал в черепахе своего клона непонятной классификации, который должен был во внутреннем мире передать знания потомкам. Занпакто поступил просто – заключил клона в гендзюцу и привел ко мне, получив соответствующий шутливый упрек. Но потом мне стало не до смеха, когда клон Тацу принялся на мне отрабатывать вложенную программу. Ничего сверх нее он не ведал, к сожалению. Базисная платформа кланового обучения, расширенная для чюнинов, для джонинов. Символика, традиции, истории межевались с дзюцу.
Клон Тацу сам делал определенные воздействия на сознание, которые не сжимали время, а как бы приживляли новую память так, будто бы реципиент потратил целый год на индивидуальное обучение у Тацу. Собственно, вот так к моему Катто и Шарингану добавился третий Кеккей Генкай - Энтон. Пока теоретически: надо пересобрать свою ДНК, одновременно реконструируя истинный геном Учиха, иначе швах…
Риннеган позволил мне в точности увидеть структуру фуиндзюцу, что хранило клона Тацу в панцире Камеруби. Теперь я знаю, как составить свою дзюцушики для «Хирайшина» - еще один шажок на пути к освоению техники полета бога грома. Еще благодаря клону Тацу я познал секрет высших допросных гендзюцу, которым не учился и попадать под которые Ками-сама миловал: они заставляют жертву заново переживать конкретный отрезок жизни, мастеру гендзюцу достаточно просто наблюдать, собирая информацию – у клана Яманака есть хидзюцу схожего действия. Ничего особенного, в принципе, просто более высокий уровень применения незабвенного «Джигьяку». И еще за одно знание низкий вам поклон, Тацу-сама!..
Ох, благодать! Ками-сама, какая благодать! Как мало надо для счастья: всего лишь по переданной древним методике затенить море нюансов про пламя и мерзкие, гнетущие воспоминания об Аде. Боюсь, без этого пришлось бы несколько дней проваляться в постели с дикой болью в распухшей голове и бесконечной апатией ко всему, всем и вся. А так я, умяв творожно-бисквитный торт с яблочным желе и зернами граната для пикантности, вскоре смог вернуться к намеченным планам.
Сохранив новые генные образцы, еще через полчаса напряженного труда сумел по свежим следам обратить код ДНК в прежний вид. СЦЧ у Ли тоже претерпела существенные изменения, ударив по моему самолюбию – мои предварительные планы по исправлению допущенного при пересадке дефекта только навредили бы. Теперь у Ли мощные катушки и толстые, ветвистые каналы чакры взрослого и полноценного шиноби в ранге чюнина с потенциалом роста в Каге. Еще минут десять аккуратно затенял память Ли, постаравшись во внутреннем мире не приказать, а уговорить подростка молчать об этом острове или отделываться общими словами, вместо моего имени ссылаясь на Тадао-сама.
- Гай - норма. Просыпайся.
Одновременно взялся за плечо и надавливанием пальцев подтвердил, что опасности нет, ибо чревато будить спящих джонинов, готовых давать отпор в любой момент. Камеруби сама хитрым образом воздействовала на Гая во время нашего разговора, чтобы не проснулся, а теперь ее уже нет.
- Какаши? Привет, - удивился мой друг.
- Ёу…
- У тебя крем вот тут… Что-то случилось? Где Камеруби-сама? – Сонно сел Гай, цепко озираясь.
- Спасибо. Разомнись, друг, для разговора нужна твоя светлая голова.
Друг долго глядел в глаза, кивнул и скомандовал – вперед.
- Итак, во имя Силы Юности, чего опять стряслось?! – Бодро и с серьезным видом спросил Гая через полчаса активных упражнений, закончившихся проверкой моей физической формы в спарринге. Перед ним сейчас стояла дымящаяся плошка с карри, куда он макал тонкие рисовые блинчики с икрой и чем-то еще приятным на вкус (дубль смотался к Кото, заодно Ируку разбудил) – я же рулетики макал в местный мед.