- LKK-789/0003 по вашему приказанию прибыл, сэр ISB-021, - доложился клон, входя в реанимационную палату.
- Приветствую, коммандер Джимми. Вам известно, с кем Ареско сегодня патрулировал Лотал-сити во время инцидента? – до того сверившийся с датападом Каллус заранее знал ответ, но хотел оценить вызванного командующего, с чьим досье знакомился по пути с Корусанта на Лотал.
- Так точно, сэр. Бригадир Майлз Гринт.
- Как вы думаете, среди клонов найдутся притеснённые или обиженные ими?
- Не имею понятия, сэр! – напрягся клон-коммандер.
Действуя в доработанном стиле графа Видиана, агент Каллус произнёс:
- Вот вам предписание немедленно занятья физическими тренировками с этими двумя и два разрешения в бакта-камеры. Мне желательно без медлительного трибунала узнать, как два ящика с Е-11 стали четырьмя и как четыре ящика продуктов превратились в два ящика термобелья клонов. А вам, думаю, давно хочется выяснить, кто подставляет клонов. Мы друг друга понимаем, Джимми?
- Так точно, агент Каллус! Разрешите приступить к выполнению?
- Разрешаю, коммандер. И помните, Империя тратит огромные средства на обучение войск, каждый солдат или офицер сполна отработает вложенные средства, - вежливо так заметил мужчина с бакенбардами.
- Так точно, агент Каллус!
- Выздоравливай, LDK-789/1209, - на прощанье пожелал агент. - LMP-789/34, не экономьте на моём водителе, - распорядился Каллус, предупреждающе глянув на смуглого блондина из имперского медкорпуса: «Или я сэкономлю на вас».
Лишь зайдя в выделенный ему кабинет, ISB-021 позволил себе на миг ощериться. Глупцы думали, что времена клонов прошли? Что они – расходный материал? Как бы не так! Нет вернее солдат. Империя для клонов – мать родная. Преданы всей душой и телом. Ну, по крайней мере, процент предательств и преступности у них на два порядка ниже, чем у выпускников имперских академий и училищ. Однако не это главное. Дело в разбивке войск на клонов и не-клонов с целью проведения тонкой политики, включающей провоцирование соперничества и соглядатайства для повышения эффективности и чистоплотности военных. Как никак, милитаризм – это часть Нового Порядка, провозглашённого императором Палпатином во время преобразования Старой Республики в Галактическую Империю, искоренявшую коррупцию и наводившую порядок.
Тормозя приёмку дел, с попутной целью дать прибывшим вместе с ним специалистам по следящему оборудованию подольше занять местных разгильдяев, Александр Каллус потарабанил пальцами по столешнице. Два ящика винтовок и четыре ящика продовольствия – странный набор для перевозки. А может нет. А может да. Если да, то зачем? Вооружить и накормить? А кого?
Так, задаваясь вопросами и задавая их своему рабочему терминалу с высшим допуском, агент Каллус наткнулся на операцию по мимолётной транспортировке пленных вуки на одну из близлежащих шахт сектора Кассель. Медлительный тюремный транспортник только этим утром прыгал через систему Лотала! Напав на след, оперативник потёр руки – в умелых руках клубок проблем Лотала начал распутываться.
Глава 4, вокруг да около.
Эзра первым спустился с трапа в высокую траву и всей грудью вдохнул чистый и приятно прохладный воздух родного мира, словно он год отсутствовал. Вот только что было всё здорово, но вышел и взгрустнулось. Вроде бы ясный небосвод и яркий свет обеих лун делали ночь светлой и прекрасной. Горизонт хорошо просматривался с холма, где приземлился Призрак. В долине как раз был крупный лагерь, огни которого выдавали стихийность возникновения этого поселения. Собственно, оттуда и брезжили негативные эманации, испортившие Эзре всё настроение.
- Эй, а куда они? – поинтересовался оглянувшийся Бриджер, завидев, как командир и пилот вместе с оружейным ящиком отправились на другую сторону холма, а Зеб с Сабин в долинку.
- Если скажу, придётся тебя кокнуть. Да я это по-любому сделаю, - обрадовал его вонючий и полосатый.
- Ящик хватай, вперёд толкай, - мимоходом бросила ему Сабин, намекая на «излишек» у высокого напарника.
Желая понравиться златоокой девушке, парень так и сделал. Делов-то толкать репульсорный ящик! Всё равно стоит заглянуть в это загадочное поселение.
При спуске никому говорить не хотелось. Да и в черте палаточно-контейнерного лагеря не особо. Удручённые жители представляли собой жалкое зрелище и бросали на колоритную троицу странные взгляды, полные зависти, надежды, благодарности, обречённости, грусти, радости. Эзра впервые столкнулся с таким набором противоречий и первым заговорил, для начала констатировав:
- Всю жизнь пробыл на Лотале, но никогда тут не был.