Когда Сабин вылетела из рубки, раздражённая Гера укоризненно глянула на ласата, у которого, когда он сердился, уши вместе с теплом источали жуткое амбре.
- Зеб, пожалуйста, не усугубляй ситуацию, у всех нас нервы на пределе.
- Гера, я не дебил твердолобый какой. Со своим хитроумным лавированием между двумя Силовиками ты сама себя перемудрила – беда с обоими из-за тебя, - прямо обвинил Зеб, обязанный лично Кэнану, а не его хитрожопой любовнице.
- Я наоборот стремлюсь примирить их, Зеб, а вот ты точно потакал глумлению на последнем джедайском уроке, - не согласилась тви’лека, обидевшись.
- Не лезь в мужские дела, Гера. Вместо примирения ты сеешь рознь. Эзре нравятся вода и лёд, как все мы уже знаем. Он наверняка вместе с визитом на Мон-Каламари попросил тебя дать ему время помедитировать и на Стигеон-Прайм, ты ему опять пообещала, поди, но прокатила в пользу Кэнана, как было с Осеоном. Во-от, я прав, неблагодарная вертихвостка, - рыкнул Зеб, уличив по реакции. – Если что, я уйду с Кэнаном, - известил посуровевший ласат и пошёл из рубки.
- Это капитан принимает решения, - шмыгнула носом Гера, теребя обе лекки.
- Вот корень проблем, девица, - молодой ласат поднял указующий коготь. – Не капитан, а ты приняла Эзру в Спектры, и парень к тебе обращается с важными вопросами, но ты… Тьфу!.. – Зеб удручённо махнул рукой и завалился в каюту.
Оррелиосу внутри берлоги о соседском житие Бриджера напоминал лишь рисунок Врен. Ласат ударил кулаками по верхней койке и ткнулся лбом, зарычав.
Конечно, сперва у Зеба с Эзрой не заладилось. Они ложились и вставали в разное время суток, практически не общались. Потом человек с лёгкостью звёздного разрушителя развеял страхи ласата перед технологией санистим, подучил работе с датападом и Голонет, помог преодолеть стыдливость при подборе гипоаллергенного и приятного дезодоранта. Пример Эзры сподобил Зеба возобновить физические тренировки и вооружённым старинным бо-рафалом предков. Что уж говорить про подсказку с поиском смысла жизни - восстановление всей популяции ласатов путём клонирования достойнее бесцельного прожигания времени с мыслями о мести Империи.
Зеб хотел бы считать Эзру кем-то вроде равного партнёра или даже младшего брата, однако ему доставало понимания – у них слишком разный профиль деятельности: воришка и диверсант супротив боевика, считай штурмовика – надо быть честным. Слишком мало общего для успешной команды, вернее, весь такой рослый и мускулистый ласат являлся обузой мелкому и тощему человеческому подростку со способностями к Силе. Вдобавок, Зеб хорошо видел, что Эзре в сердце запала Сабин, и вот именно она была ему прекрасной парой – во всех смыслах. Были и другие весомые причины, почему Зеб держался Кэнана, со всеми его недостатками – преимуществ больше.
Зеб слышал, что в каюте напротив заработало шумоподавление, и знал, что Сабин таким образом отгораживается на время физических нагрузок. Ласат последовал хорошему примеру, не забыв и отыскав перед сном силы принять санационный душ.
Когда Призрак днём по времени Стигеон-Прайм вернулся по координатам Шпиля, то Спектры попросту не узнали ландшафт! А ещё четвёрка «Гозанти» с крылом И-СИДок вились вокруг да около бывшего месторасположения некогда неприступной тюрьмы. Кэнан, покинувший бакта-камеру по окончании полусуток внутри неё, несколько прояснил произошедшее, убивая надежду отыскать Спектра-6 живым…
Глава 28, полные штаны радости.
Сон про не сон о сне про не сон подарил массу познавательных впечатлений.
Эзра словно на себе испытывал крутую игру на ультрасовременном симуляторе виртуальной реальности с полным погружением в обучение на основе роли Люминары Ундули, непонятно-мистическим образом сражавшейся с пау’аном по имени Зор Тед, который когда-то являлся гвардейцем Храма Джедаев на Корусанте и перешёл на Тёмную Сторону ещё до Приказа-66, в последствии став одним из Гранд-Инквизиторов в подчинении тайного Гроссмейстера Инквизитория Империи Палпатина.
Ночной ареной противоборства служила ледяная пустыня с башней, обороняемой ситхом от нападок джедая. Зор Тед первым атаковал, создав Шторм Силы, начавший в темноте жалить и взрывать синий лёд красными молниями. Люминара Ундули пыталась сбивать вихрь, но своими льдистыми задуваниями лишь увеличивала потенциал атмосферного электричества, вместе с Силой обрушивавшегося вниз, на её лёд-тело, вынуждая концентрироваться всё внимание и сознание в болевой точке – у Шпиля.
В какой-то момент две столкнувшиеся воли кристаллизовались в персонажей из рас пау’ан и мириалан. Эзре не давался выбор между мужчиной и женщиной, как предопределялась сторона, за которую он выступал – лёд поддерживал мастера-джедая. Противники сшиблись на световых мечах посередь ледяной безбрежности.