После завершения чудодейственного отращивания конечностей прямо на виду у плачущих родичей исцеляемых, трудившийся с полной отдачей и державшийся на добром слове Эзра по-настоящему потерял сознание, едва не заработав чакроистощение, благо предусмотрительно сохранил в себе фазированную бакта-медузу, полную сырца чакры.
Последовавшие после Ваваданга деревеньки уже не вызывали у ирьёнина никакого напряга, как больше не понадобился ему программный переводчик в комлинке. Как говорится, с полпинка количество перешло в качество. Дальше следовало закрепление результата, достигнутого в рекордные сроки упорным трудом на износ. Правда, Эзре пришлось терпеть подчёркнуто взрослые и уважительные обращения, махнув рукой на вразумительную беседу о своём психологическом комфорте. Бремя репутации, да, отчего самолюбие тешится совсем нездорово, чрезвычайно завышая самомнение. Впрочем, Эзра, следуя своему кодексу, учился приобщать эти эмоции к делу врача.
На экваторе Бриджеру удалось отчекрыжить ещё два пункта из плана на Кашиик.
Джунгли Мира Вуки - это вообще нечто запредельное! Тут всё выше, гуще, разнообразнее. Уровень подлеска здесь можно спутать с самым нижним уровнем, настолько плотное переплетение веток, обросших всякими симбионтами и паразитами.
Для подростка было важно отыскать культовое растение «Сирена». Юные вуки обычно ходили к нему со старшими друзьями. Оно походило на большой цветок с парой двудольных ярко-жёлтых лепестков с кроваво-красной сердцевиной, из которой рос пучок глянцев-белых волокон-щупалец, необычайно прочных, гибких, стойких, порождающих особые феромоны. Подростки-вуки добывают их себе на пояса как символы мужественности, разумеется, некоторым не везёт – захваченные руки уже не вернуть из схлопнувшихся лепестков-челюстей. Плетёный белый пояс – статусная вещь на Кашиике. Шиноби-джедая интересовала необычная структура волокон как способ усовершенствовать создаваемых медуз – Эзра рассудительно не стал кичиться своей добычей и вообще спрятал её ото всех в печать.
Ещё в джунглях обитали существа, называемые «Поплавки». Примечательны своими сверхъестественными - способностями к левитации и светящимися стрекалами. Одни похожи на летающих рыб, другие на членистоногих. Эзра наловил и запечатал каких-то лупоглазых и клювастых тварей, хлюпавших нектар из гигантских орхидей и воровавших мёд у пчёл. Кстати, парень сам позарился на мёд и сохранил эту сладость про запас в гигантском объёме качественно более уплотнённой печати. К слову, фуиндзюцу Эзра продавливал и закреплял, опираясь на мощь Живой Силы Кашиика, иначе бы процесс изготовления печатей отнял бы кучу времени и ресурсов. Увы, за жалкую тройку выкроенных подходов разобраться со вложенностью фуин не получилось. Как провалились и некоторые другие, завышено оптимистичные пункты плана на Кашиик. Зато психометрию и методики исцеления удалось развить так, как до того даже и не мечталось!
Интерлюдия 11, подростковые сложности.
Ругрурвух откровенно устал заниматься Каллиграфией. О, ему все и всюду твердили про неоспоримую важность усидчивости. Помнил он и про великое значение предстоящего праздника, до подготовки к которому его впервые допустили. Ругрурвух действительно старался изо всех сил, помня множество недель, когда его за норовистый характер запирали в келье-клетке с диетой из сока врошира, вменяя наказанием ту или иную «мазню на флажках», например, глушившую его же рычанье.
Юный вуки покосился на своих степенных соседей, реально вдохновенно выводящих священные символы на красочных флажках. Ругрурвух воспринимал их именно как украшательство, хотя сам производил точно такие же мистические листы, лично собирая ингредиенты, размачивая, вываривая, прессуя, крася и так далее. Сам сцеживал соки растений и животных, готовя чернильные зелья. Он был одним из лучших сборщиков и охотников, превосходя большинство посвящённых монахов.
Однако сами символы Каллиграфии юноше приходилось зубрить с горем пополам. Причём, запоминать требовалось и сакральный смысл, который имела каждая завитушка в разных сочетаниях с листами и чернилами. Ведь классический иероглиф Вода на синем фоне сбора Оври спровоцирует промозглый туман поутру, а витиеватый стиль Желга на том же листке в конечном итоге прольётся тёплой моросью, а то же самое каллиграфично изображённое на красном фоне сбора Фрау будет способствовать дневному зною. Тысячи символов с десятками тысяч сочетаний – всё это пришлось разучивать на зубок. Одна отрада – охота!