Как и вчера, сегодня до обеда отряды с лопатками в руках копали один из склонов холма, «минируя» обугленными окатышами с морского берега, которые притащили вчера с полигона предыдущего курса, упражнявшегося в стрельбе. На сей раз, однако, после обеда оставшимися в рюкзаках пайками лейтенант Хирон резвым маршем погнал роту кадетов не за каменной поклажей, а на северный склон «любимой кадетской горки» Восточных Холмов, тот самый склон, который «минировали» вчера.
- ВСЕМ НА РАЗМИНИРОВАНИЕ! ФРУКТОВЫЕ БАТОНЧИКИ ПОЛУЧИТ ТОТ ЮНИТ, КАДЕТЫ КОТОРОГО ПЕРВЫМИ ПРИНЕСУТ МНЕ ПО ШЕСТЬ МИН! ВПЕРЁД! ЖИВЕЕ! ЧЕРЕЗ ЧАС Я САМА ИХ СЪЕМ! ЖИВЕЕ, Я СКАЗАЛА!!! ПОСЛЕДНИЙ БУДЕТ ПРЕВРАЩЁН В ФАРШ! НО СПЕРВА В ОТБИВНУЮ!
Все с разной степенью рьяности кинулись выполнять приказ - безвкусность и скудность походного пайка подстёгивали насытить пузо. Увы кадетам, за час никто не справился. Пыхтящие с лопатами подростки закопали громче, чтобы не слышать аппетитного шуршания упаковок и громкого чавканья сержанта Куррахи, реально в одно рыло слопавшей четыре Снимара со вкусом джоганов да синих: лот-клубники, лот-вишни, лот-муджи, чьи прототипы в других мирах обычно имели красные цвета. И да, каверзно унижая непродуктивно роющихся в камнях кадетов горами сладостей и окаменевшими сюрпризами, Куррахи последний оставшийся батончик знатно отбила прямо в крепкой упаковке, нависнув над эбонитовым парнем по имени Зикимо из юнита Креш, а потом её челюсти принялись смачно превращать сладкую отбивную в фарш прямо над позорно ковыряющимся лопаткой в камнях синеволосым лоталианцем по имени Исэз из юнита Дорн. Прочие сержанты тоже показательно подзакусили бонусными вкусностями вместо их раздачи отличившимся кадетам.
Исподволь бросающий взгляды Зар заметил, что Пандак обладал достаточной памятью и внимательностью, дабы помнить вчерашнюю двухчасовую возню здесь да замечать свои прежние или ещё никем не выкопанные «мины». Справившись вторым после Джая Келла, Зар Леонис заработал сразу два поощрения и благополучно закрыл вторую половину утренних взысканий. Глотнув сбережённой воды, тёмненький кадет облегчённо рухнул на давно пожухшую траву на стылой земле, раскинул гудящие руки и блаженно уставился в лотальские желтовато-свинцовые облака, изо всех сил желая, чтобы завтра они навалили сугробов, отчего бы отменили грёбаную пробежку на «гору Ссаная» Восточных Холмов. Оставшиеся три четверти часа Зар хотел поваляться, но:
- ЛЕОНИС?! ТЕБЕ В ОТМОРОЖЕННУЮ ЗАДНИЦУ ВЗБРЕНДИЛО ПРОСТЫТЬ И СВАЛИТЬ ИЗ АКАДЕМИИ ЗА КОМПАНИЮ С САСКЕ?
- Нет, мэм! – Зар вскочил, как ужаленный, вытянувшись во фрунт. Потом за спиной сержанта сел на свой жёсткий ранец по примеру остальных отдыхающих.
Мучения продолжились и после возвращения в казармы, перед ужином. Лейтенант Хирон заглянул к девчонкам, а сержант Куррахи в то же время в раздевалке мальчишек устроила приём нормативов по раздеванию и одеванию, причём, во всю ту же одёжку, грязную и потную после сегодняшней «МИССИИ» на Восточных Холмах. Сержантское задание трижды повторялось, пока дважды отстававший кадет из юнита Креш не уложился в отведённые временные рамки, чтобы всех пацанов наконец-то спровадили мыться.
Стоя в душе, Зар сделал воду такой горячей, а струи такими жёсткими, как мог вытерпеть, надеясь смыть боль в мышцах по всему телу. Постепенно мысли в его голове обратились к тому, чего бы такого сказать или сделать в помощь Пандаку. Но вскоре сам себя остановил, подумав: «Пандак – имперский кадет. Почему я хочу ему помочь? Помочь ему стать эффективным офицером? Я не для этого здесь».
Леонис попытался игнорировать Пандака, но в столовой Олег стал издеваться над кадетом, чьи глаза исподлобья метались с Джая на Зара при каждом оскорблении.
Нажрос хитро нацелился на сосиску, имевшую специфичный лотальский цвет и совсем не вызывавшую аппетита у эмигранта; также он поглядывал в сторону Джая, разменявшего поощрение на кусок бисквита, но лезть на сильнейшего остерёгся.
- Отдай мне фруктовый батончик, Соске, тебе он без надобности. Потому что ты убираешься домой, Симпс. Ты всё равно не можешь его открыть, Смайл, - желчно говорил Нажрос, вилкой показывая на трясущиеся руки.
Пандак оттолкнул хищную вилку Олега, ненадолго разгневавшись. Но сидящий напротив Зар заметил, как глаза Саймса почти сразу стали вновь стеклянными. Самый низенький и щуплый в казарме не выдерживал нагрузок. Зар подумал, что этого всяко четырнадцатилетнего парня наверняка поторопились принять на обучение в Академию.