- Помогаю мыться, - проворковала Сктода, стиснув напрягшуюся булку, а второй рукой проведя от плеча по груди через живот к паху, чтобы, дразня, намылить гениталии и провести ладошкой по внутренней стороне бедра.
Юноша со свистом втянул воздух, потеряв дар речи. Он напрягался и стоически терпел, ошалело залипнув на вырезе намокшей блузы, когда его повернули передом, начав поливать из ковшика. Бесстыдно елозящие по его телу женские ладони неимоверно возбуждали. А потом хозяюшка вновь присела, оказавшись лицом перед его чреслами, и попросила поднять ногу для вытирания, потом вторую. И тут женщина, словно воплощая страстное желание юноши, поступила решительно, наклонившись и взяв в рот его перевозбуждённое и сочащееся достоинство. Дальше уже Кевык не оплошал, охотно поддавшись похотливому сумасшествию…
- Ох, моя голова… - поутру простонал Кэнан, едва очнувшись и почувствовав себя разбитым и помятым как после разгрузки-загрузки трюмов старого барлоза, на котором ему как-то довелось «вляпаться в приключения».
- Привет? – раздался сбоку тонкий и картавящий голос.
- Где я?! – от неожиданности Кэнан заполошно поднялся на руках, широко раскрыв глаза и резко окинув взглядом просторную и простенько обставленную комнату с развешенной по стенам детской мазнёй. На душе сразу отлегло – он не в кандалах инквизиторского плена!
- А-а-а! – от испуга отпрянуло от него какое-то мелкое существо.
Оливково-коричневая кожа с тёмными кляксами пятен; ещё более тонкая, чем у тви’леков, шея; зеленовато-коричневый беспорядок волос и чёрные, совершенно черные, крупные и блестящие глаза; очень широкая переносица и вытянутые листовидно-остроконечные уши. Худощавый и большеглазый ребёнок. Зелёная футболка, широкие тряпичные ленты на запястьях, потрёпанные шорты и видавшие виды сандалии с торчащими перед подошвой пальцами.
– Эй, где мои вещи?! – сурово вопросил голяк, подтянув сползшую шкуру. Никаких своих вещей в комнате мужчина не заметил, а воришек ну очень не любил.
Что-то нечленораздельно пискнув, перепуганный малец опрометью выбежал из комнаты через ничем не закрытый арочный проём, который вёл во внутренний дворик, залитый тусклым, но жарким светом местного светила, попираемого на небе множеством ярких туманностей, зримых цветными пятнами даже днём.
Взрослый досадливо цыкнул – с детьми у него явно не ладилось! Не теряя времени даром, Кэнан воспользовался замеченным горшком понятного назначения и потом жадно выдул половину кувшина, вперив взгляд в висящую над тумбой картину, где определённо изображался джедай человеческой расы с зелёным световым мечом, однако в атипичной для Ордена одежде – сапожищи да типичный костюм наёмника с тельняшкой под расстёгнутой курткой со множеством кармашков. Окладистая бородка и поза такая пафосная, что тошнит.
- Повезло так повезло, - пробурчал джедай, по картине не сумев определить возраст субчика, но предположив такого же выжившего падавана, как и он сам.
Почесав левое плечо, смазанное каким-то лечебным кремом на травах, мужчина заслышал женский голос и поспешно юркнул под шкуры. Ещё со двора Кэнан отметил лёгкую походку от бедра и цепляющий взгляд бюст, без всякого лифчика натягивающий верх приталенного платья очень идущего ей зелёного цвета с треугольным кремово-жёлтым орнаментом по вороту, оголяющему левое плечо. Тонкошеяя, стройная и поджарая, как Гера. Коричнево-смуглая кожа с пигментными пятнами. Сыну достался её цвет волос, красиво уложенных с чёлкой направо и тонкой косой, туго обмотанной лентами, как на предплечьях и голенях. Всё портила чернота глаз. Хозяйка несла стопку родной одежды Кэнана, рядом семенил сынок, гордо нёсший начищенную обувку.
- Приветствую вас, Странник, - на довольно приличном бейсике произнесла скромно улыбнувшаяся женщина, целомудренно не став приседать, покуда её сообразительный сын осторожно поставил ношу у накрывавших кровать шкур и бережно взял стопку у матери.
- Здравствуйте, - с приветливым лицом кивнул Кэнан, полулёжа опираясь на локоть. Проявление заботы – это хорошо, но подсумков и кобуры не наблюдалось.
- Здесь вы в безопасности, Странник, на Вындале, поселение племени Вылтосынд. Если бы вы остались в лесу, ночные хищники съели вас. А моего сына иногда легко напугать, в этом нет вашей вины, - мило улыбнулась женщина, прикрыв руками вставшего перед ней сына, досадливо скривившегося на замечание, но продолжающего во все глазища пялиться на иноземца.
- Извините, что перепугал вашего сына, - произнёс Кэнан, отчего ребёнок добродушно и открыто улыбнулся ему, явно понимая речь и прощая оплошность. – Спасибо вам за спасение и заботу о моей одежде и ушибах. Моё имя Кэнан.