Выждав более четверти часа, внедрившаяся в рабство шпионка спрыгнула с крыши и пробежалась к действующему карьеру, чадящему из труб. Спрятавшись за одной из них, Сабин присмотрелась к происходящему внутри.
Десятки различных существ работали на нескольких этажах строительных лесов, используя лёгкие кирки для того, чтобы аккуратно добывать из стен окаменелых моллюсков – обитателей доисторического моря кидали в печь для высокотемпературной обработки герметично запертых внутренностей, после финальной стадии измельчения и очистки становящихся спайсом – одним из наркотических веществ. Закалённые в огне створки раковин мололи в цемент для керамогранита и бетонных смесей, из которых тут возведены все здания. У дроидов был слишком высокий процент брака при изъятии довольно нежных останков моллюсков, которых нельзя открывать до обжарки, потому применяли живую силу, более затратную, но всё равно окупающуюся.
«Здесь хуже, чем я поначалу считала», - подумала Сабин, глядя на повсеместную жестокость надсмотрщиков, избивающих плетьми за каждую разбитую раковину. «Похоже, работы для меня больше намеченного», - решила идеалистка, ранее никак не размышлявшая о том, как устроить жизнь рабов после их освобождения.
Пронаблюдав ещё несколько минут, Сабин не нашла ничего лучше, как осознанно рискнуть по-крупному ещё раз, учтя прошлый опыт со Шлюзом и увеличив шансы на своё спасение Спектрами. Подготовившись и поборов предательский страх боли и унижений, храбрая девушка ловко полезла вниз.
- Хух? – удивлённо уставилась на неё молодая женщина с тёмной кожей и нарисованной на переносице белой галкой с двумя точками под углом, синий платок скрывал её волосы.
- Тихо! – шикнула на неё Сабин, выбрав за любимый цвет Эзры в её одеждах, а также за её злобные и непокорные взгляды исподволь, в спину надсмотрщикам. – Всё в порядке, я здесь, чтобы всех вас спасти, - заявила рабыня-шпионка, хорошо представлявшая ракурсы зрения, чтобы успешно подкинуть свёрнутый листок.
Сабин после многодневного общения с Мижейн Келл сделала скидку на грамотность и вместо текстовой записки тайком передала рабыне понятную схему ошейника с указанием места, куда надо хорошенько ударить для его вывода из строя, но лучше не камнем, а гарантированно сломать прибор отобранным энергетическим кнутом, вдобавок, что крайне желательно поднять бучу уже на грядущем рассвете. Художнице не составило труда воплотить всё это в образах на листке.
- Эй, ты, наверху, что ты делаешь?! – возопил один из надзирателей, первым увидевший непорядок. Был из тех, у кого сила есть, ума не надо. – Стой на месте!
«Может, это была не такая уж хорошая идея», - пробормотала себе под нос Сабин, как бы удирая по хлипкому настилу этажа; мурашки по ней самой бежали самые настоящие.
Двое рослых и плечистых надзирателей полезли по лестницам спереди и сзади, отрезая путь, да только тренированная девушка сноровисто перелезла через железную трубку и по соседней опоре спустилась наземь, помчавшись к противоположной стене для пущего привлечения внимания всех рабов в данной выработке - это ей успешно удалось сделать.
- Кто-нибудь, активируйте её ошейник! – выкрикнул начальник охраны.
Быстроногой девушке не состязаться в беге со здоровыми детинами, зато она выяснила максимальное расстояние, с которого действует активатор. Раздался трескучий шелест модулированного электричества.
- Я смогу… найти… путь… остановить это… - прерывисто и громко выдохнула Сабин, скрючившись на земле.
Когда трое надзирателей собрались вокруг неё, старший своей мощной рукой, не уступающей в мускульной силе ласату, вздёрнул человека и зажал шею в сгибе локтя, воняющего потом и пылью.
- Ты думала, что сможешь перехитрить нас, маленькая скуг?! Теперь ты пожалеешь, что сбежала, - выдохнул ей в ухо старший надзиратель, пристрастившийся жрать сыпучей приправой то, что рабы не доносили до обжига.