- Очнулся, Эзра? Ты в порядке? Ничего не нужно? – заглянув в медпункт, зачастил вопросами Кэнан, явно бывший поблизости и мониторивший состояние Силой, видимо, подсказавшей проявить мудрость и дать пришедшему в себя больному побыть наедине с собой и собраться с мыслями. Серо-голубой взгляд встретился с глубоко синим, живым в сравнении с тем вымораживающим льдом, что проявился на планетоиде в сопровождении командной пары слов: «Жрите падаль!» Холодная ярость? Никакого сравнения с пылающим взором ситха, даже нельзя сказать, что противоположность.
- Цел, спасибо. И зверски голоден, - вымученно улыбнулся благодарный Эзра, по характеру вопросов догадываясь, что капитан с виновато-стыдливой моськой уже консультировался с голокроном Сатель Шан, всё больше заменяющим собой его мозги.
- Бульон, суп-пюре или пожевать чего? – заглянуло под мужским плечом зелёное личико Геры, искренне переживающей и проявляющей заботу, но старавшейся быть по-мужски суровой и строгой.
- Бульон, пожалуйста.
- Я как раз приготовила рыбный, - ободряюще улыбнулась ему тви’лека и скрылась, про себя гадая, умилиться и оттает Сабин или останется упёртой бантой.
- Эзра, - Кэнан вошёл внутрь и хотел было присесть, но благодаря Силе понял, что сейчас лучше не касаться больного. – Спасибо, что в который раз спас меня, - сделав над собой некоторое усилие, отдал должное Джаррус, зная о всё ещё открытой двери, в проёме которой показались Зеб и Сабин. Признание – важно!
- Ты тоже меня спас, - чутко нашёлся юноша, всё-таки довольный словами шефа при всех и тоже искренне выразивший благодарность за то, что его там не бросили. На радость, свершённое с пау’аном в Форте Анаксис не вызывало у Эзры никакой рефлексии, которую искал в нём взрослый взгляд, но только один из двух.
- А где же слёзки и мелодраматичные объятья? – задорно хрипнул Зеб и насмешливо хмыкнул на локтевой удар фыркнувшей Сабин.
- Закажу тебе плаксивую сцену в кантине, - капитан ободрил его обещанием.
- Грх, шеф, инквизитор сделал из тебя театрала? – притворно ужаснулся Зеб, выразительно показав взглядом на место пониже пряжки ремня. Гладкокожий приятель шерстистого скривился – ласат уел человека.
Сообразить ответ Кэнан не успел из-за реплики девушки:
- Эзра, ты не можешь вылечить сам себя? – полюбопытствовала Сабин, встревая.
- Истощение, никакой Силы в ближайшие несколько дней, - взгрустнул парень, болезненно улыбнувшись на пикировку пивных приятелей, не успевших перетереть и запить креплёной кашиикской медовухой приключение в форте Анаксис.
- Тогда прописываю тебе постельный режим до Лотала, - строго известил капитан, тем самым сообщая, куда они вскоре полетят. Кэнан правильно решил, что на Корусант с таким Эзрой им точно нет ходу, дела можно и по-другому провернуть: у Спектров хватало денег, чтобы приобрести высокотехнологичное оборудование и запчасти с доставкой в ближний космос; заправщиков маячило вдосталь.
- Эх…
- Терпи клещ, и тебя зацепят, - улыбчиво сострил ласат, внешне не показывавший снедавшего его беспокойства за соседа. Совесть Зеба не призывала вернуть всё растущие и растущие долги жизни, на то и команда, просто Ореллиос всё чаще и чаще на миссиях чувствовал себя малополезным, обузой или помехой.
- Поправляйся, Эзра, - пожелала Сабин, тоже выходя. Как ни крути, этот пацан успел стать дорогим для неё человеком, со всеми его недостатками и закидонами; да и кодекс чести её народа не позволял ей безразлично отвернуться от соратника.
- Держи хвост трубой, Эзра. Датапад под рукой, ранец под койкой, - заметил внимательный Кэнан и покинул медпункт, чтобы в узкое помещение проехал Чоппер с подносом, распространяющим аппетитные ароматы из плошки с удобной трубочкой; дроид ничего не пролил, вообще никакого вредительства не учинил. Кэнан за последние месяцы не раз вспоминал, что Кайлеб Дьюм был печально знаменит в Храме тем, что слишком много и часто задавал слишком каверзные и неудобные вопросы; теперь, спустя половину жизни, он видел в лотальком мальчишке такого же беспокойного и любопытного – себя, ну, только куда более понятливого, сильного и самостоятельного. Как командир, он не стал вести дознание и вышел, оставив выяснение интересующих подробностей на их общего приятеля, поскольку наконец-то достиг осознания, что помимо сути вопроса важно, кто и когда его задаёт.