Юноша ускорил шаг, мужественно готовясь встретить свою судьбу.
Вход был исполнен в теме треугольников: крупный барельеф с линией фуин-окантовки; внутри два прямоугольных треугольника поменьше, словно шторки; далее в прямоугольной нише два треугольника вершинами вверх, отчего проход был узок снизу и расширялся кверху; сверху над проходом располагалась трапеция, идеально совмещавшаяся с проходом. Собственно, синим цветом светились не только линии, но и непроглядный туман в коридорчике прохода. Сам шероховатый материал крыльца напоминал выщербленный и местами треснувший геобетон, что не мешало испещрённым трещинками фуин-линиям тускло сиять.
Вошедшим предстал прямоугольный зал с десятками метров в периметре. По бокам центральной полосы хода стояли ряды толстых колонн, вроде как местами покрытых лишайниками. В сумерках всё того же сине-голубого тумана терялись боковые проходы и сам потолок, а вот у трапециевидного проёма напротив входа сам воздух слегка светился солнечным цветом, словно приглашая. Озиравшиеся спутники прошли прямо.
- Бр-р! – открытый к восприятию мира Эзра вздрогнул и от вида одетого в джедайскую робу скелета, и от направленной на него волны животного ужаса.
Тут же создалось полное впечатление, что проход закрылся, только почему-то снизу, а живая гора-храм начала поворачиваться обратно, отчего сверху посыпалась древняя пыль. Шиноби-джедай вздрогнул от мига диссонанса ощущений каменной жизни, внутри которой был склеп жизни органической, бесчувственный хлад и увядание.
- Ты потерял сосредоточенность, - упрекнул Кэнан, виня Эзру в случившемся.
- Хм? – Эзра сдержался и оставил при себе слова: «Ты прозевал подсказку». Шиноби-джедай не мог опираться на знакомые ощущения, поскольку уже подвергался искусному обману, о котором предупредила неверно закрывшаяся дверь. Одновременное погружение в Иллюзию Силы и гендзюцу? Испытуемый юноша при всём желании не смог бы вырваться из такого объемлющего воздействия, рассчитанного на соответствующий уровень контроля энергии и её свойств по типу гладкости и плотности – сравнимо с качеством подготовки мышц тела для тяги центнеровой штанги. Эзра учёл уже уроки Корусанта и после предварительной подготовки мог, наверное, защититься от данного воздействия, однако смысл сего похода – проверить себя в другом аспекте.
- Здесь ты посмотришь в лицо своим страхам, иди и преодолей их, - словно откликаясь на мысли Эзры, пояснил то ли Кэнан, то ли наваждение с его обликом.
- А ты?
- А я останусь тут, с ними, с мастерами, чьи падаваны не вернулись, - махнул рукой Джаррус на одного с бараньими рогами и в любимой самим Кэнаном позе на пятках да на другого, сидящего у другой колонны в позе лотоса, привычной Эзре.
Юноша криво ухмыльнулся, поняв, что этот зал со страхами самого Кэнана и что интеллектуальный модуль храма, вероятно, дал сбой, прицельно наслав Ужас Силы на приотставшего Эзру вместо адресата с бородёнкой, а может обоим плюхнуло. Парень повернулся и сделал несколько неторопливых шагов ко второму проходу, в котором виднелся пещерный тоннель с более ярким светом в конце.
Шиноби-джедай по пути живо заинтересовался тем, что на стенах по бокам трапециевидного прохода в две строки шли выгравированные надписи на неизвестном угловатом алфавите, наверняка долженствующем заинтересовать пытливый ум, как и другие символы, к примеру, ржавый грибок повсюду и целых три примечательного вида сечения у колонн. Голова юноши практически гудела от Чакры, поступающей из Каймон и Кьюмон да будоражащей миди-хлорианы. Предельно разогнанное мышление подметило в надписях ровно двадцать четыре разновидности символов. Количество подняло из глубин воспоминание Хаку о существовании некой рунописи со всего двадцатью четырьмя знаками супротив используемых для письма тысяч кандзи, являющихся обрезками из более чем ста тысяч иероглифов Больших Печатей, знанием и умением применять которые обладали мастера-фуиндзюцу клана Узумаки. Словно некой подсказкой, цифры нашли отражение и в памяти Эзры, знавшего о переваливающем за сто тысяч количестве человеческих генов и о том, что при учёте остающейся за бортом пары половых хромосом получится как раз число двадцать четыре.
- Удачи, - пожелал Кэнан, нечаянно смешав досужие домыслы в тёмно-синеволосой башке.
- И тебе, - успел ответить Эзра перед тем, как сверху с тряской и пылью опустилась толстая плита, перегородив проём.
Синее свечение едва обозначало стенки тоннеля, на ощупь похожие на натуральный камень вместо живого, как должно быть внутри каменного растения. Переход вывел в рукотворную комнату овальной формы и ярче освещённую. Отсюда вело три прямоугольных проёма, за которыми клубился всё тот же синий туман. Эзра соотнёс это с репликой Кэнана и заключил, что три своих страха ему в любом случае предстоит пережить, а потому нет особой разницы, куда идти сначала.