- Ого!.. – поразился Кэнан, сообразив об очевидных возможностях трансформирующегося эфеса и однозначно не одобрив распыление усердия. Кайлеб Дьюм в бытность юнлингом даже не помышлял об экзотических вариантах светового меча, хотя в ордене его едва ли не бунтарём считали за личное мнение и въедливые вопросы.
- Гхм!
- Ах… - умилилась тви’лека, и заворожённая кружением мелких снежинок, и обеспокоенная размахиваниями световыми мечами внутри своего корабля.
- Забавный оксюморон, - согласилась Сабин, взглядом опытного техника оценив и сверххолодную плазму, и эфес-трансформер, изобретённый бывшим воришкой не с кондачка, конечно, но как факт, свидетельствующий о приложенных Эзрой стараниях и обстоятельном подходе к серьёзному делу, определяющему судьбу юноши, между прочим, исполнившему своё слово управиться за месяц.
- Отлично, Спектры, - посерьёзнела капитан Гера. - Раз мы можем вылетать, то нам пора выбрать и обсудить грядущую миссию…
Примечание к части
+31 иллюстрация
Интерлюдия 22, тренировка юнцов.
Примечание к части
Вопрос к читателям - о ком бы вы хотели почитать в одной из следующих интерлюдий?
Последний зимний месяц всё тянулся, как достигшая низа и вдруг замершая там игрушка йо-йо. Казалось, днище преодолено, но ещё далеко до длительной праздничной увольнительной в честь Дня Империи.
В очередной раз контролируемое засыпание доказало свою эффективность, пробудив бодрым примерно за полчаса до подъёма. Зар опять раньше всех выскользнул из-под одеяла и тихо вымелся в душ, включив воду таким жёстким и горячим напором, как мог вытерпеть. Не Дхара ему снилась, чтобы лить по сестре слёзы. Не Мерей ему снилась, чтобы передёргивать хобот. Не кошмар его замучил, чтобы смывать липкий пот. Просто он успел раскрыть пользу контрастного душа – обжигающе горячая вода резко сменилась столь же обжигающе ледяной. Задержавший дыхание кадет через несколько мгновений выключил воду и взорвался растираниями вафельным полотенцем.
В зеркале над умывальником отразилась короткостриженная темнокожая голова. Желтоватые зубы никак не хотели являть белоснежную улыбку, сколько бы Зар ни пытался их начищать. Сердитый взгляд обратился на щётку. Ненадолго прикрыв веки, парень в полной тишине потратил минуту на дыхательное упражнение из сестринского арсенала, некогда преподанного во сне. Командирский взгляд упёрся в щётку, и ладонь распростёрлась над ней, но как бы Зар не пыжился, та даже не шелохнулась, не говоря уже о том, чтобы прыгнуть в руку. Каждое утро… Каждое утро после того допроса у жуткого Гранд-Инквизитора он пытался подчинить себе эту самую Силу, способности к которой имелись у его сестры Дхары и ошеломляюще неожиданно проявились у него самого, когда эти ужасающие огненные глаза пау’ана приказали ему двинуть кружку кафа, через миг сметённую выплеском чего-то, того самого, что переполняло брата после обучающего сна сестры и что он мельком ощутил лишь в момент отбрасывания чашки. С того раза всё глухо, но Зар упорно пытался повторить сей подвиг во имя Дхары – в Академию Арканиса переводят только особенных кадетов.
Ни-че-го!
Ожесточённо чистя зубы схваченной пятернёй щёткой, Зар в который уже раз подумал о том, как Дев Морган непринуждённо применял Телекинез, и в кабинете Каллуса, и в кабинете Туа, и множество раз в казарме, когда быстрее и лучше всех заправлял койку, как теперь понимал капрал юнита Аурек. Что уж говорить о его учителе-джедае, сумевшем загипнотизировать тысячи штурмовиков, собственноручно и одновременно подорвавших все отхожие места в Штабе и всю важную инфраструктуру. По слухам, мужиков ещё и подло заразили какой-то венерической дрянью, от которой их причиндалы отвалились, но удостовериться никак, ведь всех пострадавших срочно изолировали, а всю информацию цензурировали так, что кадетам даже запретили любое общение вне Академии и перекрыли им Голонет даже в учебных классах. К великому сожалению Зара, вентиляцию на складе проверили и нашли припрятанный там датапад, как сказал Гранд-Инквизитор, взорвавшийся в руках имперского ледоруба, а вот заглянуть за стенную панель обыскивающие имперцы не догадались, поскольку вряд ли они пропустили бы такую улику, как блок батончиков со вкусом лот-джоганов.
Зар с ненавистью сплюнул воду, ополаскивая рот. Тревоги за сестру, как ему казалось, не шли в сравнение с сердечными метаниями и переживаниями за Мерей - о судьбе любимой девушки парень до сих пор ничего не знал! Мог лишь строить умозаключения, что этот гангстер Лаксо сбежал или сдох, иначе бы за прошедшие дни его однозначно раскололи, потом арестовали бы Мерей, а следом за ней и самого Зара Леониса, но нет – кадет до сих пялится из зеркала в санузле академии.