Капрал юнита Аурек успел вернуться в казарму за несколько минут до времени подъёма, включив мягкий свет и разбудив всех. Ребята мгновенно оторвали головы от подушек, врубились и позволили себе повозиться в сонной неге.
- Спасибо, уах, - потянулся капрал юнита Беш. Многие поддакнули мычаньем.
- Ложитесь, ребзя, Курицу лучше дожидаться в гнезде, - полушутя сказал Зар двум новичкам, выключая ночник и забираясь к себе.
Теперь яркий свет и крики ворвавшейся в казарму сержанта Куррахи не возымели того эффекта, как прежде. Кадеты бодро соскочили и построились, слегка щурясь. Зар ожидал, что падкая на молодь женщина оторвётся на переведённых лидеров из военного училища Гарела, но курва превзошла саму себя: после спускания трусов и проверки их чистоты она левой рукой бесцеремонно схватилась за яйца и правой залупила член, заверещав в покрасневшее лицо ох*** пацана о признаках венерических заболеваний, вреде сования во что ни попадя и пользе регулярной гигиены. Имея на руках законный повод, довольно жмурившаяся сучка перещупала интимные места всех парней, приказав вслух повторять прописные истины, которые она сейчас изволила изречь.
Когда ошалелые ребята вымелись в санузел, чтобы воспользоваться правом лучших освежиться первыми, оставшийся один Зар с трудом сосредоточился на отработке дыхания диафрагмой, овладевая той же хитростью, какой, по его мнению, пользовался и лейтенант Хирон, никогда не запыхавшийся на пробежках.
- Эта… всегда так по утрам?.. – рискнул обратиться всё ещё смущённый сосед по двухъярусной койке, когда вернулся и справился с застиланием.
- Курица всегда нас будит, - мрачно отозвался Зар, сидя на своём чемодане и до блеска натирая сапоги.
- И всегда так… вопит? – озадачился его черноволосый приятель, показав жестом то, что постеснялся выразить словом.
- В значительной степени, - пожал плечами капрал юнита Аурек. – И мы орём в ответ. Много криков в Имперской Армии. И лучше поторопитесь, Кабак и Рыков, вы же не хотите дать Курице настоящий повод заклевать?
Новички нервно ухмыльнулись и поспешили придать сапогам зеркальный вид. На Гареле преподы чаще гаркали, чем вопили, как резанные курицы. И проверял их по утрам мужик чисто номинально.
Вскоре кадеты выстроились у здания. Стылые предрассветные сумерки… опять воняли. Вероятно, стоило бы поблагодарить Дева Моргана, что он не нагадил диверсией там, где прожил почти два месяца, чего не скажешь о Штабе, от которого всё ещё тащило канализацией и который всё ещё редко где был освещён.
Десятикилометровая дистанция началась как обычно с дружного марша по улицам.
- Вдвое ускориться, кадеты! Что не так с вами этим утром?! Захотели сбежать в мягкие постельки? В чём проблема, кадеты?! – привычно разорялась сержант Куррахи, морща нос и злорадно поглядывая на грибовидную громаду космической станции, приземлившейся для временного размещения имперской администрации.
- Мэм, нет, мэм! – в открытые забрала прокричали кадеты, прибавляя темп вслед за капралом юнита Аурек.
Тут лейтенант Хирон зычно затянул песню – строй грянул после запевалы.
Ещё в позапрошлом месяце Зар и другие кадеты, добежав от городских окраин до первого холма, жадно хватали воздух и боролись с судорогами, что было нормой для пятнадцатилетних оболтусов, незнакомых с суровой военной подготовкой. Нынче же почти никто не запыхался, скорым шагом начав строевое восхождение на первую вершину. А Зар ещё и по сторонам успевал зыркать, после городской черты вновь, как и многие парни за ним, думая о стройной девушке-гонщице, через день после Диверсии ставшей пролетать по улице, притормаживая у строя бравых ребят, словно красуясь своим лакированным джампспидером популярной компактной модели, своим ярким золото-синим костюмом в обтяжку, своим хайтек-рюкзачком и дорогим шлемом с забралом-визором на всё лицо, всегда закрытое. Эта незнакомка напоминала Зару его любимую Мерей, но та не имела привычки гонять спозаранку, а бегала трусцой от дома до своего учебного заведения, далёкого от их средней школы. Если бы только Зар догадался опустить забрало и включить электронику шлема, второго с отличительными знаками среди всех одинаковых, то всё было бы у него в ажуре, а так он вместе со всеми нёсся по утоптанному склону, дыша гонимой ветром пылью и зимней свежестью вместо пресного воздуха внутри башни академии и ценя широкий обзор на родные просторы, пусть и унылые зимой.