С трудом приведя разброд мыслей в порядок, обнадёженный Эзра сложил обеими ледяными руками печать концентрации, поднатужился и, полагаясь на интуицию, отменил своё новое хьётондзюцу.
Ага, дюжину раз!
Хотелось ругаться и впадать в панику. Кромешное отчаяние и липкий страх едва не поглотили сознание, удержавшееся на всепоглощающем желании – жить!
И как он сразу не подумал, что коллапс фуиндзюцу неминуемо повредил СЦЧ в районе шеи и верхней части грудины?! Примитивно управлять ледяным телом Эзра мог, легко получилось отрастить в руках ледяные сенбоны и танто, однако ни хенге, ни шуншин, ни ряд других ниндзюцу, тем более обратное оживление…
Время неумолимо текло вперёд, неуклонно приближая момент поимки на горячем.
Цепляясь за соломинку сверкнувшей ключом мысли, шиноби-джедай сосредоточился на восприятии своих клонов. С радостной лёгкостью удалось перелить излишки распирающей мощи в форс-ледяных клонов, следом насытились форс-водяные и форс-теневые, в том числе находящиеся на Лотале. Многократное уменьшение внутреннего давления принесло облегчение, да так, что Эзра испытал блаженство и счастливо улыбнулся во все тридцать два… ледяных кристалла. Выбранному на юте клону хватило возможностей совершить ниндзюцу замены и стать доспехом, привычно замаскировавшем оригинала под его самого, одетого.
Тут послышался звук отъезжающей двери в освежитель, в коридорчик с раковинами и стиральной машиной, а также дверями в туалет и ванную, где сейчас и находился виновник бедлама.
Эзра вызвал ещё одного клона с юта, поручив слиться в резервуар, забирая с собой всю воду, неизвестно как ещё пережившую локальный армагеддон. Самому юноше покамест оставалось лишь крепиться и притворяться нормальным, сдерживая в себе опасную прорву некой информационно-энергетической субстанции из того, что сбросило «ризу», эдакий суп-пюре из душ или сути всего запечатанного в медальоне.
Ворвавшийся Кэнан и сам застывший Эзра вместе вылупили зенки, обозревая изумительную гравировку под иней на оконном стекле: всё в ванной комнате оказалось покрыто затейливыми узорами, в которых сохранилась толика и Чакры, и Силы, отчего рисунок в целом мягко и ровно светился льдисто-голубым цветом, причём, то тут, то там происходили радужные переливы, мерцания, сияния, с завораживающей мистичностью выделяющие ветвящиеся завитушки, особенно красиво на плафонах исправно работающих светильников. В помещении было свежо, кстати, но ничуть не холодно, как боялся Эзра, считавший, что все эти ледяные узоры ему мерещились.
- Что случилось?! – выкрикнул всклокоченный Кэнан, выскочивший из постели и примчавшийся в одном исподнем.
- Ну-у, я экстремально выздоровел от вещизма, - честно признался широко улыбающийся Эзра и смущённо почесал затылок. Плата за благоприобретённое вполне устраивала шиноби-джедая, не пожалевшего о случившемся недоразумении. Ну, почти – исчезнувших коллекций зверушек и семян было действительно сильно жаль… А живое тело он себе обязательно вернёт, не будь он ирьёнином-целителем!
- Кэнан, всё в порядке?! Что произошло!? – из кают-компании раздался заполошный ор хозяйки судна, не способной бегать со скоростью джедая.
Ещё трое Спектров в нижнем белье вскоре столпились за спиной офигевшего, мягко говоря, Кэнана, потерявшего дар речи и пронзительно-колким взором сверлящего Эзру и учинённое им художество. Попытки подобрать слова терпели крах.
- Вау!.. – только и смогла произнести Сабин, увидев искусный шедевр в зимнем стиле.
Зеб и Гера просто поражённо раззявили рты, тоже не находя слов, цензурных.
Эзра, с отвлечением от своего бедового положения восхищённо обративший внимание на восторженную девушку в кокетливом нижнем белье, со всей ясностью понял, что лишь водяная прослойка с хенге спасает его от прилюдного конфуза – мужающее тело давно не спускало пар, и оледеневшее естество совсем не стало отговоркой. И такая реакция живо обрадовала юношу – он живее всех живых! Просто грех топиться в пучине отчаяния и безысходности!..
- А на земле этого нельзя было сделать?! – громогласно и сердито пропыхтел Кэнан, раздувая носовые пазухи. – Ты чуть не угробил нас в Чёрной Дыре, Эзра!
- Никаких пробоин и повреждений, получился хороший урок на осторожность – постоянная бдительность! – протараторив, оправдался юноша, виновато вжимаясь в изукрашенную рельефной гравировкой стену. Наклусил и признал, чего уж…