Действуя по принципу зеркала, Эзра сумел справиться с открытием наружу первых Врат – это Шомон в сердце, что вполне логично и понятно. Чакра из СЦЧ улетучилась как дым в трубу, а вот сенчакра оставалась в СЦЧ – просто она как бы гуще и тяжелее чакры. К слову, работа с сенчакрой заведомо труднее, но начинается с тех же азов, что и освоение чакры, - это всепоглощающая сосредоточенность с замиранием в позе лотоса с мудрой концентрации; ключевая особенность сеннина в том, что вслед за переводом чакры в сенчакру надлежит перейти в новое состояние всем своим телом, иначе нельзя сотворить сендзюцу, зато можно цедить сенчакру.
Эзра полагал, что в режиме сеннина высыпающий на его тело фуинюки обусловлен Кеккей Генкай и предназначен для контроля состояния, а возможно и для блокировки заражения миди-хлорианами, предусмотренной родоначальником клана Юки или самим Рикудо Сеннином, по легенде, раздавшим Чакру людям и придумавшим мирное учение Ниншу, выродившееся в боевые ниндзюцу. Юноша пока не понял, надо ли стараться приводить все чёрные снежинки к какому-либо единообразию, оставить неисчислимое и пока ещё неповторимое их разнообразие, освоить-овладеть количеством фуинюки по числу тенкетсу и пользоваться этим набором как азбукой, рисующей на теле нечто сродни Символу Силы. Кстати, шиноби-джедай потому и создал кольца с амулетом, что остерегался использовать своё тело в качестве холста, памятуя, что клан Юки, согласно собранным сведеньям, не отличался умениями в области фуиндзюцу, как Узумаки. Был, конечно был, раньше был соблазн нарисовать повыше или пониже солнечного сплетения эмблему клана Юки, дабы вместо множества мелких снежинок красиво растить «однокоренной иней», запечатывая в ветки ещё пока не разработанного нательного фуиндзюцу Чакру с Силой и вещи. Но актуальны ассоциации Хаку о равнозначности клейма и татуировок, свежи воспоминания Эзры о коллапсе.
Одни из первых результатов ночных бдений касались Кеккей Генкай клана Юки. Так Эзра наконец-то смог полноценно создавать и контролировать три разномастные группы клонов, численностью в двенадцать, восемь, шесть. Получилось и новое хидзюцу - вместо полусферы из трёх рядов прямоугольных зеркал создалась замкнутая фигура с двадцатью шестью гранями, усечённый кубооктаэдр: шесть восьмиугольников, восемь шестиугольников, двенадцать квадратов. Все грани объёмной фигуры легко связывались с соответствующими группами клонов, причём, шестиугольные вместо плоской картинки показывали стереоскопическое изображение, при концентрации на котором образовывался эффект присутствия, а устремление в ещё более крупные восьмиугольники позволяло сходу совершить рокировку с клоном, который, правда, стремительно выдыхался, отчего всё хидзюцу безвозвратно отменялось.
Разумеется, следом за этим открытием изменилось хьётондзюцу Ледяного Чертога, что эффективно аккумулирует энергию и надёжно экранирует, особенно с сочетанием инистого фуиндзюцу и зеркальных свойств льда изнутри. Во вложенный набор из гексаэдра, куба, сферы внутрь добавился ещё и усечённый кубооктаэдр, что заметно повысило характеристики. Также родилась идея вместо статичного внешнего контура соорудить нечто вроде двух торов с обмоткой из чакры, чтобы воспроизвести электромагнитный эффект с торсионными полями для принудительного образования поступающих потоков, причём, нижний контур будет нагнетать Сен, а верхний Живую Силу.
К сожалению, и прошлой ночью было не до праздных экспериментов, и сейчас место да время неподходящие. Вообще, катастрофа не сказать, чтобы перекосила все жизненные планы Эзры Бриджера, но кардинально изменила ближайшие перспективы. Потребность в сенчакре ограничила движение по пути джедая, а может и ускорила тем, что обучение фехтованию теперь чуть ли не единственная отдушина, в которую его так упорно загоняли Сатель и Кэнан. Зато неожиданным образом распахнулись горизонты шиноби. Однако «но»: после потерь - руки стали опускаться, как и прошлым летом после смерти Ферпила, хотелось всё бросить и тупо плыть по течению…