Гранд-Инквизитор не умел укрываться в Пузыре Силы, но хватило и осиленного им Барьера, отгородившего левый бок от последствий взрыва. Сдуру он вбухал столько Силы, что истребитель буквально разрезало, почти пополам. Навыки позволили ситху благополучно выпрыгнуть из падающей машины и ещё в воздухе Тараном Силы отбросить смятый им прицеп с дроидом, посмевшим неожиданно сбить его. Приземлившись и перекатом погасив инерцию, ситх скрежетнул зубами: вновь укрывшийся дефлекторным щитом звездолёт экстренным захлопыванием трапа отбросил рыдавшего там мальчишку внутрь и стремительно взлетел, неся на борту ещё три жизненных формы, громко фонящих детским ужасом. Яркая фиолетовая Молния Силы мгновенно протянулась на сотню с гаком метров и через секунду сдёрнула второй дефлекторный щит, вместо дюз сумев обезвредить нижнюю турелью на успешно подставленном брюхе - больше у завывающе смывающегося грузовика не имелось вооружений.
- Ареско, закройте космос и прочешите небо, - под шум хлынувшего ливня приказал Гранд-Инквизитор по личному комлинку, досадливо пнув в голову горелую половину какого-то повстанца, правомочно казнённого пушечным выстрелом с И-СИДа.
В то же время камера №010 тюрьмы №101 планеты Мандалор.
Утро. Кисть всполоснулась, отряхнулась, обмакнулась и затанцевала на чистеньком холсте. Разбитое яйцо, желтком ярило и дождевой разлив белком, варёные обрывки туч в распятье турболазеров светила. Фигурки строят хлипкие леса, подняв осколки мира. Коряг средь мёртвых на прибрежном песке челнок, брошенный едоком со столовым ножом и вилкой в руках.
День. Кисть коснулась неба и мазнула землю, тут штришок и там мазочек – вот и новый человечек. Растянули они море на холма макушке. Вверх батут бросался рыбой. Скалы вокруг и песок вдали. Небо голубое льстит облаками. Спутника серп.
Вечер. Кисть любовно касалась и гладила память, лелея образы тоски и печали. Реки изгиб и построенье ёлок. Небо с перинами из облаков для серебрящейся луны. И в отражении воды вздымается колонна призрачных девиц, плывущих к брегу вслед за фонарём в руках сомнамбулы.
Сев на койку, Олрик Врен поджал ноги и положил подбородок на колени. Художник оглядывал три своих заготовки в стиле сюрреалистичного импрессионизма. Над каждой трудиться с неделю, и все они как обычно уйдут начальнику тюрьмы, на тюремном творчестве зарабатывающим себе бескаровый доспех. Мужчина тихо и грустно вдохнул и выдохнул, видя в девичьих образах свою жену Урсу и свою дочь Сабин.
«Глупые бабы…» - давно уже без восклицания.
Всё началось с его матери, соблазнившей и понёсшей от мандалорца-головореза. Дом Визсла реквизировал бастарда, отдав на клановое воспитание другой полукровке с выводком таких же вот левых спиногрызов. Как подавляющее большинство нагулянных на стороне, Олрик родился с дефектным «переключателем» в голове, так и не осилив мандалорские премудрости, позволявшие на равных бодаться с Силовиками и чуть ли не круглосуточно носить на себе амуницию в четверть собственного веса как какую-нибудь домотканую рубаху.
Ватага будущих бойцов ценит воинские умения - цепкие и творческие мозги у слюнтяев из гражданской обслуги. Инструкторы выжимали все соки, добиваясь, чтобы в головах бездарей щёлкнула сила и выносливость истинных мандалорцев. У Олрика эти изматывающие занятия развивали творческое начало и повышали интеллект, который после нескольких детских трёпок надоумил носителя скрывать его, выпячивая бестолковую для бойцов художественную натуру, реализующую высокий ум в искусстве символизма. Именно эта яркая необычность средь бескаровой одинаковости позволила молодому Олрику снискать популярность у женщин, падких на красоту, как бы матриархи не давили свою природную натуру. Умный художник совершил головокружительную для бастарда карьеру – захомутал наследницу клана Врен из родного Дома Визсла.
Мужчина с трудом избавился от эротических воспоминаний, как вся такая строгая и властная жена в постели таяла от его нежных ласк. Он не безусый сопляк, чтобы давать имперцам шанс заиметь компромат с рукоблудием. Воздержание бережёт семя, а это мириады полезных микроэлементов и гормоны, держащие мозги в тонусе.
«С бабой лучше жить…» - давно уже без страсти.
Войны Клонов для Мандалора начались с противостояния демократическому правительству пацифистской герцогини Сатин Крайз, на поверку временем оказавшейся хитрой патриоткой. Олрик до сих пор хорошо помнил, как после одной из битв Урса заездила его. В порыве страсти оба забыли о том, чтобы предохраняться. Не прошло и трёх месяцев, как Сура Врен узнала, что станет бабушкой. Урсу забрали с войны и посадили под домашний арест вынашивать первенца, отчего воительница срывала злость и досаду на отце ребёнка. Десятилетие спустя стало ясно, что графиня Сура перестраховалась в ущерб. Диета принесла наследницу, однако тепличные условия способствовали росту дефектного наследства отца – Сабин точно так же имела склонности к аналитическим и творческим мозгам вместо грозной мандалорской силы и выносливости. Обидно для матриарха, но не критично – достаточно много случаев пробуждения в мандалорках воительниц на третьем десятке. Спустя примерно пару лет Урса родила сына, воюя с чревом почти до срока разрешения от плода. На радость и гордость графини Врен, её отрок Тристан на одиннадцатом году жизни открыл Первый Шлюз Мандалора! Второй - после бесславного побега сестры, потому этот клятый Гар Саксон и позарился на ещё не вошедшего в пубертат пацана, откупными забрав его в воинское подразделение своих личных гвардейцев.