Интерлюдия 27, парочки на заваленках.
- О чём задумался, милый? – проворковала Гера. Тви’лека решила, что отмокла в ванной комнате с красочным видом на коралловый дворик, и вышла, счастливо завернувшись в тёплую и нежную ткань халата цвета мужского либидо.
- Хм? – рано проснувшемуся Кэнану хватило массажных струй водяного душа, и предпочёл он строго белый банный халат, в котором и просидел более часа, незряче пялясь в мельтешение рыбок и солнечные блики от близкой водной поверхности за окном во всю стену гостиной снятых на сутки апартаментов.
- О чём задумался, говорю, - молодая женщина ласково провела ладошкой по гладко выбритой щеке мужчины и нежно поцеловала, сев ему на колени.
Кэнан приобнял, но на поцелуй ответил без углубления, будучи вполне сытым вчерашними потехами.
- О зависти, - пробурчал он честное признание, отведя нахмурившееся лицо обратно к живописному мелководью, на котором возвели сей фешенебельный отель со стоимостью номеров и апартаментов от десяти тысяч кредитов в сутки.
- Оу… Повторенье – мать ученья? – живо изогнула бровь тви’лека, припомнив несколько прошлых сетований и причитаний. – Ну, жалуйся, дорогой.
- Юнец умеет считать до десяти, но останавливается на трёх, а я еле выговариваю «два»…
Гера сочла прогрессом, что не «малец», как в прошлый раз, имевший место быть после диверсии в Штабе.
- Уже на шести, милый. И не хмурься, тебе не идёт, - она взяла в ладошки его лицо и чмокнула в нос, чуть смутив и собрав его глазки в кучку.
- И уже до дюжины.
- Ты тоже кое-чему подучился. Подашь нам каф в фужерах? – невинно попросила она, озорно сверкая большими и выразительными очами.
Кэнан дёрнул щекой и сосредоточился, подняв свободную от обнимания левую руку. Настроившись на своё куцее родство со стихией Воды, джедай на этой основе применил коронный Телекинез вместе со стихийным сродством: вылезший из фарфора каф перелился в хрусталь и по пути в руки стал куриться паром. Пусть Орден Джедаев не одобрял бытовые приёмы, а голокрон толковала о привыкании и мешканьи в боевых условиях, но юнлинги же учатся в мирных условиях да на игрушках. Наглый пацан прав оказался в том смысле, что будничное применение Силы в обиходе здорово улучшает её инстинктивное применение и расширяет возможности, в том числе боевые.
Им вдвоём сейчас было уютно в аскетичном убранстве с мозаичными картинами на стенах и выполненных в лоскутном стиле покрывалами да чехлами для подушек.
- А ещё меня пугают масштабы, - поделился Кэнан.
Рыцарь-джедай похвастался ещё одним своим новым умением:
- Пирокинез как вариация Телекинеза для поджигания-подрыва, - пояснил, продемонстрировав над ладонью свечной язык пламени. - Месяц упорных тренировок… - тяжело выдыхая. Раньше он вёл ленивый образ жизни, а за последние месяцы запарился учиться, учиться, учиться, хотя польза наглядна и осязаема.
- Ты у меня молодец, - приластилась Гера, глядя с восторгом и обожанием.
- Искра в сравнении с размерами ледяных фигур, - насуплено буркнул Кэнан. – Масштабы его приёмов, как и сами стихии, были непосильны и неподвластны даже для орденских магистров, если только из времён до Руусана. Разве что ситхский Шторм Силы поболее будет…
- Лелеешь в себе комплекс неполноценности? – с ехидцей.
- Удушаю…
- Помочь? – юркая женская кисть проникла между полами и нежно удушила кое-что в паху мужчины.
- Сейчас здорово, - джедай мягко предотвратил дальнейший разврат, любяще приобняв женщину и теснее прижав к себе.
Гера тоже прильнула к любимому мужчине, не став настаивать на сексе. Вскоре сладкая парочка покормила друг дружку завтраком с висящего рядышком подноса.
Когда посуда звякнула на столе, а последнее пятнышко крема было слизано… Давшая насладиться романтикой тви’лека всё-таки распоясала Кэнана и, сумев раскочегарить вялого змия, сделала шикарный минет, довольно глядя снизу вверх на то, как от даримого ею удовольствия меняется лицо человека. Высосав всё семя, она эротично ещё долго облизывала доступное хозяйство, шаловливо играясь. Женские ожидания оправдались: джедайская Сила поддержала мужскую, возбуждённый Кэнан легко подхватил Геру, оголив и усадив себе на колени, сразу войдя в жаркий и сочный нефритовый бутон. Сминая ягодицы и крепко прижимая к себе, он сперва впился в губы, ворвавшись внутрь языком. Гера с пылом отвечала и тёрлась твёрдыми от возбуждения сосками, а руки запустила в шелковистые распущенные волосы, что ей безумно нравились. Она вновь жаждала распластаться в экстазе изнеможения от череды оргазмов, и следующие часы партнёр охотно и неутомимо удовлетворял её, пользуясь Силой для улучшения и разнообразия секса.