- Ну-у-у… Первое. Эм, классически напитка материального тела Силой происходит через эфирное тело. Шлюзы же влияют на и через материальное. Изменение параметров тела требует соответствующих изменений приёмов, причём, с выраженной ступенчатостью, что требует колоссального труда для отработки навыков под быстротечные схватки. Второе. Световой меч не всегда доступен, однако этот инструмент осваивается легче и быстрее. Третье. Боевые приёмы рассчитываются на противостояние с определёнными стилями или тактиками. Для мастера-рукопашника у имперцев просто нет противников, бороться со штурмовиками и техникой эффективнее другими методами и средствами. Ну, и плюс всё мною ранее сказанное.
- Спасибо за разъяснение, находка для шпиона, - сострил Зеб. – Теперь-то приступим?
- Конечно, Зеб, - деловито кивнул юноша, затормозившись для уборки льда.
- Я смотрю, Эзра, прошедшее исцеление кое в чём принесло вред – ты стал медленнее управляться со своими Силами, - заметила внимательная Сабин.
- Ну, да, есть такое. Я ж сказал выше, что изменение параметров тела требует соответствующих изменений приёмов, - процитировал он сам себя. – Опыт не пропьёшь, - хрипло в подражание говору ласата, - но навыки придётся нарабатывать заново. С учётом полученных знаний о внешней Силе, это даже полезно будет, - с кривой ухмылкой произнёс шиноби-джедай, репетируя сие признание перед Джаррусом.
- Опростоволосился, с кем не бывает. Надеюсь, со мной такого не случится? – многозначительно спросил Гаразеб.
- Риторический вопрос, - в тон сказал Эзра, прикидываясь чайником.
Сабин хихикнула и завернула перекусить, оставив ребят в гостиной, через которую они прошли в спальню Зеба, закрыв за собой дверь.
Эзра вспомнил, как работал с Джаем и как Забуза, уча Хаку условным сигналам, упоминал о том, что напарники в группе иногда и посредством гендзюцу обмениваются простейшими образами, докладывают. Иллюзии Силы напоминали площадные гендзюцу, а знаменитый джедайский трюк с внушением скорее является ментальным воздействием, существенно отличающимся от классической иллюзии в понимании ниндзя. Намеченный план развития учитывал текущий перекос в Инь, как нельзя хорошо пригодный для подтягивания такой дисциплины, как гендзюцу. Например, с помощью иллюзий шиноби-джедай хотел воспроизвести и расширить возможности голограмм при обсуждении операций, а ещё сочетать телепатию и допросное гендзюцу для сканирования памяти пленников, и этим его запросы совсем не ограничивались, простираясь вплоть до считывания информации из эгрегоров, таких как Мандо – некой сверхдуши или коллективного бессознательного народа Мандалора, чьё могущество настолько велико, что при кочевом образе жизни семьи даже у приёмного ребёнка при должном воспитании и обучении формируются и приоткрываются те самые Шлюзы. «Жаль только, что без сенсея и свитков приходится тыкаться вслепую», - вздыхал про себя шиноби-джедай, отчётливо понимающий, что на любого выпендрёжника сыщется своя вундервафля и что развитие безгранично.
Юки Хаку много раз сталкивался в боях с гендзюцу. Забуза качественно взращивал своё живое оружие, однако разные нюансы, очевидные для прошлой жизни, в новой вспоминались с трудом. Лишь благодаря программированию ледяных и теневых клонов Эзра Бриджер смог детально восстановить память прошлой жизни, вплоть до хождений в туалет. Как-то раз именно в момент облегчения Хаку был пойман в гендзюцу, целью которого было выгадать время, увеличивая длительность и акцентируя внимание на журчании и бликах струи, даже имелась нота мечтательности для прикрытия взрослой толщины. Увы, ловец забыл про сродство с водной стихией и то, что пацан тренировался, даже когда ссал, так что быстро почуял несоответствие зримых объёмов с реально испускаемым. Не прерывая процесса, Хаку тогда свободной рукой высвободился из гендзюцу и сложил мудры хьётондзюцу. Подкравшийся сзади мужик не ожидал, что малец резко присядет и рухнет спиной ему на ноги, тем более того, что вылитая моча превратится в сенбоны, один из которых проткнёт ему веко и выколет глаз быстрее, чем нога завершит замах. Хотя тайдзюцу врага едва не сломало мелкому Хаку позвоночник, он сумел уцепиться за ногу и, превозмогая боль, прицельно пнул в пах, а когда мужик склонился от боли, столь же метко выплюнул изо рта ледяной сенбон прямёхонько под подбородок и тем самым убивая захватчика, решившего срубить деньжат за живого представителя почти пресёкшегося клана Юки. Остальных ловцов прикончил Забуза.
Это воспоминание иллюстрирует целый спектр методик применения гендзюцу. Во-первых, классическое построение внушаемого образа на основе собственной памяти, чтобы впрыснутая чакра воспроизвела в мозгу жертвы тот же набор сигналов. Во-вторых, качественное наложение насылаемой картинки на реальность, чтобы избежать обнаружения как самого гендзюцу, так и подбирающегося врага. В-третьих, провоцирование мозга жертвы генерировать отвлечённые мечтания на основе подсунутой картинки, чтобы снизить критичность восприятия. Выводы можно и дальше продолжать, но Эзре были важны эти три. С людьми нет проблем, а вот другие расы имеют свои особенности строения или функционирования головного мозга, плюс отличия в органах чувств. Приемлем подход по примеру Силового приёма, когда передаётся суть, а дальше мозг жертвы уже сам достраивает образ и верит в него, однако тут сама коммуникационная среда обеспечивает понимание смыслов, в случае с чакрой такое не прокатит, ибо нужно обладать сенсорными способностями, чтобы сходу придать чакре отличительные черты расы жертвы, плюс знание физиологии.