Донельзя удивлённый такой перспективой Эзра невольно отвесил челюсть, отчего Кэнан развеселился, но жестов панибратства больше себе не позволил.
- Ну что, малыш, развели тебя, как младенца? – осклабился Зеб с кровати напротив. Ставший более чутким слух ласата засвидетельствовал весь диалог.
- И не говори, - хмыкнул кислый оптимист, получивший «легальное» право открыто тренироваться в фуиндзюцу. – Буду одеваться как Лорд Вейдер, только весь в белом и усыпанный чёрными рисунками с помещённым в них космическим флотом.
В довесок Эзра применил соответствующее ниндзюцу хенге под образ Лорда Света с летающими по белому полотну плаща и доспехов – десятками чёрных картинок с узнаваемыми коррелианскими корветами и кратно более крупными кораблями дизайна Мон-Кала. Рост даже чуть преуменьшил, для пущей гиперболы.
Ласат выпучил свои буркала и как заржал, переполошив все апартаменты. Когда остальные ворвались в их спальню на двоих, кое-кто смекалистый в последний момент услышал свою интуицию, отказавшись вещать лозунги за Республику Света; чтобы простая хохма осталась просто хохмой, он подбоченился и пафосно изрёк:
- Главком сектора Лотал всегда при оружии.
Сабин сдержанно улыбнулась и отчего-то зарумянилась, Кэнан кашлянул в кулак, Гера весело сказала:
- Каков паяц, а!
Слава Силе, Чоппера не было, но ему ещё представится случай удавиться от зависти к печатям хранения.
- Спокойной ночи, - с нажимом пожелала капитан.
- Есть, кэп! Начинаю операцию «Спокойной Ночи»! – дурашливо козырнул Эзра, схватил подушку и стал с прозрачными намерениями пружинисто красться к обхохатывающемуся ласату.
- Предки, подайте терпения, - притворно закатила глаза тви’лека.
- Вроде бы дяди взрослые, а вечеринки всё пижамные, - пожурила Сабин, улыбаясь.
- Пижама Вейдера, недорого, всего квинтильон кредитов, - рыночным зазывалой представился Эзра, за макушку «сдёрнув» с себя «костюм», реалистично повисший в руке. Актёрство осталось при нём в полном объёме, но оптимисту не хотелось унывать и сердиться, кроя себя матом за просчёты, приведшие к раскрытию козыря фуиндзюцу.
Глянувший на умору Зеб через миг получил в харю подушкой, успешно выдернутой из-под когтей. Дрыганье ножищей – тоже промах.
- Побалагурили и хватит, - попытался образумить Кэнан. Неожиданно успешно.
Следующим утром Эзра отказался предоставлять ТЗ до того, как во льдах восстановит навыки обращения с Символами Силы, познавать которые Кэнан хоть и жаждал, но сам не просил его обучить, всё-таки чуток понимая и не наглея вхлам.
Передумал Бриджер и о месте высадки, самостоятельно десантировавшись близь магнитного полюса. Здесь находилось несколько полярных станций и маячило дофига дроидов, но Сен здесь бурлила и фонтанировала круче иного извергающегося вулкана. Впрочем, поиски мест под Ледяные Чертоги рано или поздно увенчались успехом, всё-таки дармовой энергетический ресурс стимулировал на отлично, а группа ледяных клонов прикрывала не подкопаешься – насквозь промерзали даже хладостойкие дроиды!
Чтобы суметь добиться означенного, Эзре пришлось вдумчиво разбираться с принципами фуиндзюцу. Сами по себе иероглифы печати хранения формируют эдакий каркас, некую пространственную структуру, куда будет помещён объект. Простая конструкция для обычных вещей, более навороченная для продуктов, следующие усложнения на долгосрочную сохранность или вовсе стазис, на вершине этого искусства такие печати, как клетки для биджу или охранные барьеры скрытых деревень. Чем больше объём содержимого, тем труднее удерживать структуру «кармана» стабильной, не говоря уже про потребное количество чакры. Эзра давно навострился рисовать многоразовые фуиндзюцу под габариты типичного имперского ящика, а вот в том же злополучном медальоне каждое запечатывание происходило в новую «снежинку», чьё временное существование прекращалось с извлечением объекта.
Жаль, нельзя сравнивать фуин с телекинезом, где тяжесть угнездилась в голове и надо осознать, что нет разницы в подъёме пера или карьерного самосвала. Печать образно похожа на рыболовные снасти: большая рыба порвёт мелкоячеистую сеть, мелкая рыба прошмыгнёт сквозь крупные, из толстых верёвок трудно сплетать частые узлы и вес получится ого-го, не всякая проволока выдержит агрессивную среду океанических вод и гибкость оставит желать лучшего. Эзра не изобретал чего-то нового, а усидчиво дорабатывал известное прямо в процессе перевода, так сказать, с хаттезе на бейсик – с чужих иероглифов на родные структуры ледяных кристаллов.