Зашнуровав ботинки, я поднялась и мне в руки сунули что-то пушистое, вертящееся и сопящее. Едва не испугавшись, я умудрилась не выронить щенка, маленького и забавного.
- Будешь держать, что б он по салону не бегал, – велел мне Химчан и пошел вперед, к автомобилю. Сунув нечто вроде чихуахуа за пазуху, чтобы оно поменьше егозило, я послушалась и села на пассажирское сиденье, как вчера. – Описание всех найденных животных я оставляю в приютах, чтобы если кто-то захотел взять определенную породу, то мне бы позвонили и я привез питомца новым хозяевам.
Я кивнула, одобряя его благородное дело.
- А почему сразу в приютах самих зверей не оставляешь? Или не берут?
- Берут, но мне не нравится, как животные там содержатся, – молодой человек выехал из-под крыши и мы ждали, когда откроются вторые автоматические ворота, – сидят в клетках, как неживые. Херин о них лучше позаботится. Дом и клетка сильно отличаются.
- Это говорит человек, который навязывал мне вчера последнее?
- Я предложил тебе дом. – Собачка заскулила у моей груди и я, побоявшись, что она на меня наделает, вытащила её наружу, усадив на колени.
- Чтобы я ощущала себя, как дома, вам бы надо было ещё и Джело – моего парня – к себе взять. Я без него никуда.
- У вас такая любовь? – хмыкнул он.
- Ага.
Мы замолчали. Он глубоко задумался о чем-то своем. Я тоже решила пока додремать то, что у меня отняли. Всё равно ехать не меньше получаса. Щенок притих и постепенно заснул под моим почесыванием. Химчан негромко включил музыку. Почему-то на слове «любовь» он будто желчью поперхнулся. Странный он. И несчастный. Не знаю, как это объяснить, но я была уверена, что он очень несчастный. Ну, не будет счастливый человек убиваться из-за выпачкавшегося коврика или случайного касания. Тут либо море комплексов, либо ужасная душевная трагедия. Впрочем, комплексы обычно оттуда же и лезут.
- А у тебя любовь есть? – не выдержала я.
- Я люблю аккуратность, чистоту и порядок.
- Я серьёзно, юморист.
- Сестру, родителей и животных.
- Ага, то есть они у тебя всё-таки есть? – оживилась я, вдохновившись его нынешней разговорчивостью. По сравнению с прошлыми попытками, он превратился в неукротимого болтуна. – А где они?
- Живут отдельно.
- Это всё круто, но с женщинами-то что? Баба-то у тебя есть? Здоровый вроде парень. – Он замолчал, и я побоялась, что он опять замкнется и начнет огрызаться. – Или нездоровый.
- Шилла, отвлекись на вид за окном, ты невыносима.
- Может, у тебя к сестре любовь извращенная? Вы спите?
- Ты ненормальная?! – Химчан покосился на меня, как на монстра. Маленького такого монстрика, потому что ужаса на его лице я не прочла. – Прошу тебя, закрой рот и присутствуй молча.
- Тьфу на тебя! – равнодушно предала я его анафеме и прикрыла глаза. Шум дороги и мелодии из динамиков вводили меня в состояние путешествующей цыганки. Так здорово. Я редко ездила на машинах просто так, чтобы не трахаться за это. Да ещё на таких крутых машинах!
- Черт! – прошипел себе под нос Химчан. – Ты знаешь, как отсюда выехать? Я поворот пролетел.
- У тебя что, тоже топографический тупизм?
- Кретинизм, – он скинул скорость, – нет, я случайно. Забыл, как тут правильно выезжать с развилки.
- Я не помощник. Ты ж знаешь, я с картографией не дружу. А чего это ты забыл? Ты же тут должен каждый день домой и из дома ездить? – волей-неволей, пришлось выпрямиться и поглядывать по сторонам. Хоть я и не понимала, где мы, но зато принимала участие в поиске указателей и надписей, выдающих какие-нибудь обличительные знаки.
- Я только три дня назад вернулся в Корею. Меня год тут не было, – осматриваясь, оправдался он.
- А-а, вон оно что! Так, поэтому ты безработный? Сменил место жительства и ещё не устроился?
- Да, – бросил он, не отвлекаясь от пути.
- Теперь понятно.
Выруливая по трассе, путаясь на очередной дорожной развязке, мы всё-таки умудрились выбраться и отправились туда, куда и нужно было Химчану. Сетуя на то, что может опоздать и заставить ждать кого бы то ни было, он прибавил газу и через некоторое время мы уже приближались к питомнику животных.
Взяв у меня щенка, молодой человек, скромно улыбаясь, тер его за ухом и что-то еле-еле шептал ему, неся на руках. Я плелась сзади, рассматривая территорию приюта. Вольеры для собак покрупнее, ряды клеток, загоны, где-то вдалеке слышалось щебетание птиц. Ведь если животное вырастало, не найдя хозяина, оно оставалось здесь на всю оставшуюся жизнь. Хорошо мне, я выше уже не вырасту, а маленькая собачка – всю жизнь щенок. Так что возможность хорошо пристроиться при мне до самой смерти.