* в Южной Корее так называют тюрьмы
** В Южной Корее совершеннолетие в 20 лет
Эпилог
Полтора месяца спустя. 14-ое февраля, вторая половина дня, Сеул.
Войдя в прихожую, я скинула сумку с плеча и она с шумом рухнула на пол, но тут же вспомнив о порядке, я подтянула её за ремешок обратно и, подойдя к тумбочке, аккуратнее, элегантным жестом примостила её рядом с другой, лежавшей там. Не сделав и трех шагов дальше, я споткнулась о кошачью игрушку и громко чертыхнулась. То есть, выругалась матом.
- Шилла, прекращай грязно разговаривать! – услышала я возмущение Херин из гостиной. Закатив глаза, я скорчила рожицу, пока никто не видел и, распрямив лицо, прошла дальше, представ перед девушкой.
- А не надо было разводить столько животных! Зачем мы взяли с собой всех-всех кошек из особняка? Надо было часть отдать вместе с собаками, в питомник, – не думая так, а просто злясь, предложила я. Едва не вывихнутая лодыжка жаждала мести за созданную опасность.
- Химчану бы это не понравилось, – не поднимая взгляда от ноутбука, делала в нем свои дела Херин. Наверное, переводила очередную документацию для очередной фирмы. Она произнесла железный довод. Подобным мы руководствовались в своей начавшейся на троих совместной жизни, как библейскими заповедями. Пора было создать книгу: «Что нравится и не нравится Химчану», чтобы облегчать трудности взаимопонимания и всегда иметь под носом бытовые правила. – Ты почему задержалась после школы? Ты должна была часа два назад вернуться. Я тебе звонила.
- Ой, ну не корчь из себя мамочку, – я уселась рядом с ней и механически начала пялиться в экран, где она что-то быстро печатала, – я встречалась с Джейдой, посидели в кафе, поболтали. Телефон не слышала, наверное.
- И как она? Что нового? – полюбопытствовала Херин, отвлекаясь от своего занятия.
- Отлично, - я подтянула под себя ноги и обняла подушку, кладя её на колени. – Место Ти Сола теперь занимает Серин, Санха его правая рука. Криминальный мир никуда не делся, там лишь сменилось руководство. Зато Джейда теперь не шлюха, а невеста одного из крутых парней, как и Сэй. А Юла работает в клубе, в ресторане. И тоже больше собой не торгует. И, надеюсь, не пьёт.
- Хорошие новости, - за тот месяц, что мы жили здесь, переехав к Дэниэлу, я успела в подробностях рассказать ей всё обо всех, с кем раньше водилась и имела общее прошлое. Теперь Херин знала о них так, будто сама была с ними знакома. Одна из кошек запрыгнула к нам на диван. Я погладила её, пока девушка сохраняла и закрывала файлы, с которыми возилась, иногда посматривая на меня. Я больше не стриглась, хоть и обесцвечивалась, и мой новый, более женственный имидж, явно нравился Херин сильнее. – А как в школе?
- Да всё нормально, – беспечно откинула я голову, радуясь про себя тому, что по английскому получала лучшие отметки. Остальные предметы мне были не так важны. Я хотела выучить иностранный, чтобы по приезде в Штаты говорить безупречно и чувствовать там себя комфортно. К тому же, с ним мне помогала Херин, знавшая и английский, и японский языки в совершенстве. В школьной теме была другая неприятность, о которой я ни с кем не говорила. Джело ушел оттуда, где учился, и даже спустя столько времени, я так и не смогла его ни разу увидеть. Я ходила к нему домой, спрашивала о нем у его горе-родителей, но те сказали, что он лишь пару раз приходил и принес им денег, а так он больше у них не живет. Где его искать я не знала, и боялась, что самостоятельно не смогу найти никогда.
- С возвращением! – вышел из своей комнаты Дэниэл, хмурый и не смотрящий в нашу сторону.
- Ты обедать будешь или нет, наконец? – спросила Херин, почему-то улыбаясь его надутой моське. Он проигнорировал её вопрос и прошел мимо, будто к нему не обращались. Я проводила его глазами и легонько пихнула собеседницу в бок, указывая кивком в том направлении, куда скрылся молодой человек.
- Что это? Вы поругались?
- Да, немного, – Херин приложила ладонь к щеке. – Он вчера второй раз мне сделал предложение, в честь подступающего праздника, а я опять ему сказала, что свадьбы не будет, пока мы не поедем в Америку, и не найдем Хима, чтобы он мог присутствовать. А так как без тебя мы никуда не поедем, то, значит, мы распишемся не раньше твоего двадцатилетия.