— Вы слишком скромны. О вас будут слагать песни. Здешние женщины, равно как и женщины Отечества, будут чтить вашу храбрость.
Шип смотрела вниз:
— Я не могу этого принять. Я не выполнила еще всего. К осеннему равноденствию я должна завершить дела и сесть на корабль домой.
— Какие задания остались? — Радо схватил ее за руку.
— Это не ваша забота. Вы выполнили свой долг. Передо мною стоит еще сложнейшая задача.
Радо повернулся к озадаченной принцессе. Сверна лишь пожала плечами, а Шип поклонилась и вышла. Радо сжал кулак.
— Я никогда не понимал этой женщины, — сказал он.
— Она кажется бледной. Она не болеет? — спросила принцесса.
— Я не знаю, ваше высочество. После нашего вторичного возвращения из Прайоса Страж и я держимся раздельно. Я могу навести справки.
Сверна склонилась на своем плюшевом троне.
— О, не беспокойте ее. События последних дней сказались бы даже и на сильном мужчине. Ступайте спокойно, граф Радо, и передайте мои приветы Стражу.
Особняк, который выбрал Радо, принадлежал ранее принцессе Зодрам, которая много лет управляла плантациями смолы на курукских землях. Радо получил не только великолепный новый дом, но и обнаружил полные подвалы тончайшей дивной курительной смолы.
— Странная вещь, — доверительно сказал он Шип, — вот уже несколько недель, как мне не хочется курить трубку.
Шип проводила время то во дворце Сверны, то в бывшей Коллегии Мира, то в новом доме Радо. Принцесса образовала тайный совет для управления Миести, и по мере становления совета Шип оставалось все меньше работы. Командование Гвардией сити она передала бывшему солдату Федерико — фавориту Сверны. Сделав это, она стала проводить время на широкой веранде нового дома Хапмарка. Радо требовал от прислуги, чтобы она подчинялась Шип. Ей не много требовалось. Стакан воды, блюдо с фруктами. Постепенно Радо стал замечать, что она устраняется от убыстряющейся жизни в городе.
— Что тебя беспокоит? — спросил он ее одним солнечным вечером. — Можно подумать, что ты оплакиваешь смерть Факта.
— Ваш юмор столь же высокой пробы, сколь и титул, граф, — кисло отвечала она. Вопреки солнечной погоде она, действительно, выглядела бледной.
— Ты уходишь от вопросов, что с тобой?
— А ты живешь без проблем, Радо? Меня они обуревают.
— Какого рода проблемы? Я могу помочь?
— Никто не может мне помочь, милорд.
Он издал смешок:
— Ты впервые за долгое время назвала меня так, и на этот раз по праву.
Она не слышала его. Ее глаза устремились в одну точку. Он оставил ее. В одном из переходов дома он почти столкнулся со служанкой Шип. В руках та несла одежду.
— Продаешь одежду хозяйки?
Девушка покраснела:
— Нет, милорд! Я выполняю приказания миледи.
Радо перебрал несколько вещей. Здесь был весь гардероб Шип.
— Какие приказания?
— Приказано избавиться от этого, — ответила девушка.
— Чепуха! Что же Шип голышом будешь ходить по дому?
Девушка опять покраснела:
— Миледи дала мне деньги на новую одежду. Утром я посылала за нею. Сейчас одежда в комнате миледи.
Радо захотел посмотреть все сам. Он отослал девушку и пошел в комнату Шип наверх. Он отвел ей покои в левом крыле дома Зодрам. Она, однако, не пользовалась комнатами, кроме одной, где спала и хранила одежду, обычную одежду для женщины ее возраста. Никакой экстравагантности, все очень обычное и скромное. Но теперь Страж Храма заказывает себе одежду!
Затем ход мыслей Радо принял следующий оборот.
Шип посвятила жизнь выполнению миссии — уничтожению Факта. Теперь Факта нет, и Шип свободна. У нее нет никакого желания становиться жрицей! Она отказалась от своего стилета. Однако аскетизм жизни в храме пугает ее. Тут он может ей помочь. Граф Хапмарк как никто знает прелести жизни.
Он подошел к письменному столику и взял два листка прекрасной писчей бумаги с гербами Зодрам. Он написал краткую записку и письмо, промокнул их пудрой и вызвал дворецкого, затем — посыльного.
Он проверил, знает ли последний указанные им адреса, и дал приказание немедленно доставить послания, подождав ответа.
Довольный, он стукнул кулаком по столу. Как такая идея не приходила ему раньше в голову?
ГЛАВА XVIII
Радо постучал в дверь к Шип. Он видел свет лампы под дверью и знал, что она дома и не спит.
— Могу я войти? — спросил он.
— Войдите.
Высокий салон был выполнен в розовом цвете. Шип сидела на кушетке, поджав под себя ноги. Ее ноги были прикрыты покрывалом. Он заглянул через плечо и увидел старинный текст, покрытый воском. Видимо, она занималась шифрованием или дешифровкой.