— А что они с болгарами делали? — спросил Иван, — Зверь — и тот не станет это делать!
— Не станет, — тихо проронила она.
— Леночка, вы мне хотели про Габрово рассказать. Расскажете? — попросил Шелонин.
— Я даже не знаю, с чего и начать! — обрадовалась Елена. — Это такой город, ну…
— Самый красивый? — подсказал Иван.
— Самый красивый, — подтвердила она, — И еще, он самый веселый. И еще он хорош тем, что габровцы выдумывают про себя всякие небылицы…
— Как так? — удивился Шелонин.
— А вот так, Ванюша! Придумали, что они самые жадные, и не серчают, когда им это говорят в глаза. Например, они обрубают кошкам хвосты…
— А это зачем?
— Когда хвост у кошки длинный, дверь за ней быстро не закроешь, вот и уходит лишнее тепло. Обрубил хвост — сэкономил тепло, дрова, деньги, Я уже говорила, что они очень жадные!
— Это правда?
— Конечно нет! — улыбнулась Елена.
— Вот чудаки: про себя плохое выдумывать!
— Или, например, специально нагревают ножи, чтобы гости не могли подцепить масло и положить его на хлеб. А знаете, как они обманывают курицу? В гнезде делают дырочки, а под гнездом подвешивают мешочек. Снесла курица яичко, оглянулась, а яйца и нет. Она, конечно, по своей куриной глупости не догадалась, что яйцо провалилось, и тогда несет другое…
— Ну и габровцы! — не удержался от похвалы Шелонин.
— А вы не слышали, как они в церкви поспорили? — еще больше оживилась Елена. — Кто из них меньше денег пожертвует? Вот один взял да и положил на церковный поднос самую маленькую монетку, ну что-то вроде русского гроша, меньше-то не бывает. И решил он, что пари уже выиграно. А тот, с кем он спорил, посмотрел на церковного старосту, собиравшего пожертвования, и тихо, покорно сказал: «Это с нас двоих!..»
— Люблю иногда поспорить, по-нашему, по-псковски, называется: заложиться, о заклад побиться, — сказал Шелонин, — Редко я выигрывал, Леночка!
— Надо побывать у габровцев, они всему научат! — В глазах у Елены появились задор и хитринка.
— Неужели всему? — спросил Шелонин.
— Всему! — заверила Елена, — Где еще могут останавливать часы на ночь? Только в Габрове — чтобы не изнашивались понапрасну части. Танцуют они в мягких шерстяных тапочках. А почему? Чтобы слышать музыку соседнего города — она же бесплатная. А отчего в Габрове нет аистов, знаете? Габровцы подменяют их яйца утиными. Аистиха выводит аистят, а вылупляются утята!
— Ну и придумщики! — расплылся в улыбке Шелонин. — Надо же!
— Они придумщики, это верно, — задумчиво проговорила Елена, — но придумщики они безвредные. И над собой они смеются потому, что хотят повеселить других. При общей печали в Болгарии это так нужно людям! — Она грустно улыбнулась.
— Леночка, а про Пенку вы так и не узнали? — вдруг спросил Шелонин.
— Нет, кивнула Елена.
— Жаль. А вы знаете, что такое «пенка» по-русски?
— Знаю. Я даже их пробовала. Если, бог даст, увижу подружку, обязательно пошучу: знаешь, скажу, какая ты вкусная!
— Я тоже очень люблю пенки, — признался Шелонин.
Он взглянул- на Елену и вдруг заметил, что лицо ее быстро меняется, из веселого и беззаботного становится печальным и удрученным, а глаза ее, всегда теплые и радостные, быстро наполняются слезами.
— Что с вами, Леночка? — У него возникло желание осторожно взять ее за руку, но он постеснялся.
— Иван… — робко начала она и мгновенно осеклась. — Нет, нет, нет!!!
— Что такое, Леночка?
— Нет, нет, про это нельзя говорить!
— А я очень прошу, Елена! — взмолился Иван.
Она не выдержала и была готова уступить.
— А я вас не обижу? — тем же робким голосом спросила она.
— Я не из обидчивых. Да что такое, скажите вы, ради бога!
Она помолчала, с надеждой взглянула на Шелонина.
— Ой, не знаю, как и говорить!
— Да говорите, не стесняйтесь, все говорите! — умолял Иван.
— Из русских… — Она снова умолкла. — Среди русских могут быть плохие люди?
— Могут, — не задумываясь, ответил он. — Нас очень много, а когда много, то и плохих окажется больше.
Елена несколькими словами поведала о недавнем происшествии. Иван побагровел от ярости.
— Вот подлец! — свирепо, срывающимся голосом проговорил он, — Это барин! Привык обижать своих, ему и тут неймется. Проучить бы его, скотину! Вот Егор придет, он все может придумать, он у нас что твой габровец! — уже с улыбкой заключил Шелонин.
— Ой, не надо придумывать! — испугалась Елена. — Этот, барин мог и пошутить, ведь правда?