OceanofPDF.com
ГЛАВА 6
Они сидели за угловым столом в обеденной зоне. После того, как принесли двойное мартини с водкой, Лафтер достал из кармана сложенный выпуск «Трибьюн» и протянул его Диллу. — Страница третья, — сказал он.
Дилл открыл третью страницу и увидел заголовок в одну колонку, расположенный заподлицо слева, размером 36 пунктов, который гласил:
АВТОМОБИЛЬНАЯ БОМБА
УБИЛА ГОРОДСКОГО
ДЕТЕКТИВА
Дилл быстро прочел рассказ, подписанный подписью, и обнаружил, что в нем мало что есть из того, чего он еще не знал. Он снова сложил листок и вернул его Лаффтеру. «Ей было двадцать восемь, а не двадцать семь», — сказал Дилл.
«Мне сказали двадцать семь».
«Сегодня у нее день рождения. Ей сегодня двадцать восемь.
"Ой."
— Расскажи мне о капитане Колдере.
— Твой почти зять.
— Тогда ты знаешь об этом.
Старик пожал плечами. «Они не особо пытались это скрыть».
— Они назначили дату свадьбы?
Лафтер с интересом посмотрел на Дилла, но он быстро угас. «Он еще не был разведен, и поэтому они встречались в обществе, как они привыкли вспоминать те дорогие мертвые дни, которые невозможно вспомнить. Но я не думаю, что они стали бы заниматься легкой уборкой. По крайней мере, не так, чтобы кто-нибудь заметил. Интерес снова вспыхнул в бледных глазах старика, но снова угас. — Она ведь не рассказала тебе о Колдере, не так ли?
"Нет."
— Что ж, у нее, должно быть, были свои причины.
"Такой как?"
«Откуда мне знать? Спроси Колдера.
— Он говорит, что думал, что она мне рассказала. Это было не совсем то, что сказал Колдер, но Дилла заинтересовала реакция старика.
— Он назвал ее лгуньей, да?
«В некотором роде».
«Это было не очень приятно, но кто в наши дни платит за хорошее?»
Лаффтер залпом допил мартини и огляделся в поисках официанта Гарри. Дилл взял свой нетронутый мартини и поставил его перед стариком. «Вот», — сказал он. «Я не прикасался к нему».
«Господи, если есть что-то, чего я терпеть не могу, так это контролируемое употребление алкоголя».
Лаффтер поднял свой новый напиток в шутливом тосте. «Нашему самому живучему мифу — болтливому газетчику». Он проглотил немного напитка, поставил его обратно, достал пачку нефильтрованных бутылок «Пэлл-Мэлл», предложил их Диллу, который отказался, и закурил одну новой «Зиппо».
«Угадай, как долго я занимаюсь этим бизнесом», — сказал старик.
«Сто лет?»
«Пятьдесят придут третьего сентября. Полвека, ей-богу. Мне было двадцать два года, и я больше года не работал и не учился в колледже, когда старик Хартшорн нанял меня за семнадцать пятьдесят в неделю – а тогда это была сорокавосьмичасовая неделя. Один выходной. У меня вторник. Кому, черт возьми, нужен выходной во вторник? Знаешь, он все еще здесь.
"ВОЗ?"
«Хартшорн».
Дилл покачал головой. «Не может быть».
Старик ухмыльнулся. Дилл увидел, что у него очень блестящие новые зубы. «Каждое утро ходит на работу, девяносто семь лет. Поворачиваем по Гранту до Пятой улицы, а затем поворачиваем на юг, на Нашем Джеке, «Кадиллак» ползет следом за ним, а за рулем его цветной шофер, которому самому должно быть не меньше восьмидесяти. Девяносто семь, и Хартшорн каждое утро к восьми утра на работе. Вот почему я все еще здесь. Он думает обо мне как о Янг Лаффтере».
— А как насчет Джимми-младшего?
«Чертовски здорово, не правда ли, быть шестидесяти семилетним, а тебя все еще называют Джимми-младшим? Он редактор и президент, а старик по-прежнему является председателем совета директоров и издателем, и ему принадлежит шестьдесят два процента акций, так что вы можете догадаться, кто командует.
Подошел официант Гарри и подал два коктейля из креветок. Официант Гарри, чье настоящее имя было Гарольд Понд, был чернокожим сорока лет и толстым. В шестнадцать лет он начал работать в пресс-клубе тощим посудомойщиком. Он превратился, возможно, в лучшего официанта города. Загородный гольф-клуб Cherry Hills пытался нанять его по меньшей мере дюжину раз, но официант Гарри всегда отказывался и оставался в пресс-клубе, где делал вид, что презирает журналистов. Или делал вид, что притворялся. Он поносил их продукцию, высмеивал их интеллект и высмеивал их претензии. Участники считали его сокровищем и с гордостью повторяли его оскорбления.
После того, как он поставил коктейль из креветок перед Лаффтером, официант Гарри начал одну из своих речей: «Ты съешь эту креветку, старик, и около двух-трех часов тебе придется тянуться за гелусилом, как всегда. Хоть убей не могу представить, как кто-то такой старый, как ты, и с такой смекалкой, которую Бог дал гусям, будет есть и пить то, что, по словам доктора, убьет его. На днях я подам тебе чили-мак, как ты всегда ешь, вместо той милой портовой, куда ты пошел и продвигал себя сегодня вечером, и ты обмакнешь туда свою ложку и затолкаешь ее в этот большой уродливый рот твой, и проглотишь его, а потом твои глаза вот так вылезут из орбит, и ты покраснеешь еще сильнее, чем напиток закончился, и тогда ты упадешь замертво и догадаешься кому придется все это вытирать? Мне. Вот кто. Грек сказал, что ты хочешь французское бургундское. Вы ничего не знаете о французском вине. Я дам тебе хороший старый пино нуар из Напы, он вполне подойдет. Официант Гарри повернулся к Диллу. — Как ты, Бен? Мне жаль слышать о твоей сестре. Ужасная вещь. Я собирался сказать что-нибудь об этом раньше, но у меня не было возможности».