Синдж, похоже, не ожидал ничего нежного. Они как будто уже прошли все это и теперь приближались к абсолютной близости. Она нахмурилась и сказала: «За первоначальный взнос за дуплекс и все такое?»
Дилл кивнул.
"От тебя." Она добавила легкую кривую улыбку. — Она сказала, что ты разбогател.
— Жаль, что она лгала.
«Да», — сказала Анна Мод Синдж. — Однако не так ли?
OceanofPDF.com
ГЛАВА 17
Дилл припарковал седан «Форд» в подвале отеля «Хоккинс», вышел, запер его и направился к лифту. Когда он миновал вторую большую квадратную бетонную колонну, из-за нее вышел мужчина и спросил: «Как шея?»
Дилл остановился. Его правая рука почти непроизвольно двинулась к шее. «Все еще немного болит», — сказал он.
К первому присоединился еще один мужчина. Второй мужчина был худым, как нож, и ростом около шести футов. Он выглядел невысоким и хрупким рядом с первым мужчиной, которому было намного больше шести трех лет, и телосложением он напоминал штангиста, бросившего занятия, когда ему исполнилось сорок лет, что, как предположил Дилл, было три года назад, а может, и четыре. У штангиста были редеющие седые волосы, неподвижные голубые глаза и широкий счастливый рот. У похожего на нож человека были черные волосы, окрашенные в цвет угля, мертвые голубые глаза и сжатый рот, который выглядел то ли печальным, то ли злобным. «Значит», — решил Дилл.
Оба мужчины были одеты в помятые летние костюмы из коричневого поплина. Штангист был одет в синюю рубашку; тощий мужчина выбрал белый цвет. Ни один из них не носил галстука. Костюмы были застегнуты на все пуговицы и казались немного большими. Дилл предположил, что под пальто скрываются пистолеты, поскольку ни один из мужчин не выглядел так, будто бы стал возиться с курткой, когда температура поднялась выше 80 градусов. Когда Дилл ехал по Нашей Джек-стрит по пути в отель, он заметил, что на вывеске Первого национального банка в 1:17 ночи была указана температура 87 градусов.
«Говорит, что у него все еще немного болит шея», — сказал штангист.
Другой мужчина с сожалением кивнул. "Мне жаль." Некоторое время он изучал Дилла. — Нам не нужны неприятности, мистер Дилл.
— Я тоже, — сказал Дилл.
Худощавый мужчина кивнул в сторону дальнего конца гаража. «Мы там, в фургоне», — сказал он и пошел к большому синему фургону «Додж», припаркованному лицом к стене. Дилл колебался. Штангист приятно улыбнулся и расстегнул пальто. Пистолет был там. Дилл увидел его лишь мельком, но, похоже, это был короткоствольный револьвер. Штангист кивнул в сторону фургона. Дилл повернулся и пошел в ногу с худощавым мужчиной.
Когда они подошли к фургону, худощавый мужчина отодвинул боковую дверь назад, открыв сделанный по индивидуальному заказу салон. Дилл увидел небольшую раковину, пропановую плиту, холодильник и пол, устланный коричневым ворсистым ковром. Стены были обшиты чем-то деревянным, хотя Дилл подозревал, что это был какой-то зернистый пластик. В задней части фургона не было окон.
«Слева вы найдете хорошее удобное кресло», — сказал худощавый мужчина.
«Куда мы идем?» — спросил Дилл.
«Нигде».
Штангист слегка коснулся плеча Дилла и кивнул в сторону салона фургона. Дилл подошел к фургону, повернул налево и увидел сначала стул, а затем человека, сидевшего в задней части фургона за столом. На столе стояли стаканы, бутылка водки «Смирнов», термос, ведро со льдом, три бутылки тоника «Швепс» и папка на Джейка Спиви. В последний раз Дилл видел человека за столом в Генуе. В отеле Plaza на площади Корветто. В гостиной номера на пятом этаже собрались четыре человека . Номер 523, вспомнил он, удивив себя своей памятью. Там были Дилл, тогдашняя миссис Дилл, Джейк Спайви и человек, который сейчас сидел за столом, Клайд Брэттл.
Брэттл улыбнулся. — Ну, — сказал он. "Бен."
— Ну, Клайд, — сказал Дилл и указал на контурное вращающееся кресло, обтянутое очень хорошей искусственной кожей. — Это мое?
"Пожалуйста."
Дилл сел в кресло и нашел его весьма удобным. Двое мужчин вошли в фургон. Худощавый сел напротив Дилла в двухконтурное кресло. Дилл не мог видеть, где сидел штангист. На полу, может быть. Дилл обернулся и посмотрел. Тяжелоатлет сидел на шарнирном табурете, который раскачивался из кухонного гарнитура. «Это для того, чтобы сидеть, пока чистишь морковь», — подумал Дилл.