- Убили. - Виктор выдал секрет. - Того танцора, стриптизёра.
- Ого! И вы думаете, что это сделала та женщина? - Ваня во все глаза смотрел на нас.
- Уверен в этом, поэтому мама права, вы переедите ко мне, Тамара, не возражай, видишь, что творится, как думаешь, кто следующий? - Виктор посмотрел на меня. - Кто? Я или ты?
- Вы с ума посходили при ребёнке такое говорить? Поедите оба к Виктору, он прав! - Мама посмотрела на нас гневно.
- Вместе, я согласен. - Ваня ушёл к себе в комнату.
- Тебя не допрашивали? - Поинтересовалась я у бывшего.
- Допрашивали. Показали видео с камеры наблюдения, этот Рамон или как там его, в элитном доме жил, и вот там одна дама подозрение вызвала, одета как... в общем, женщина лёгкого поведения, лица, естественно, не рассмотреть, а фигура как у Анны, точно. Мне кажется, что это она. Правда, парик белый, зачем-то ночью в солнцезащитных очках, шарфик до носа, в общем, лица не рассмотреть, шляпка на лоб надвинута.
- А вот мне интересно, и выстрела никто не слышал? Пистолетный выстрел он же громкий.
- Если с глушителем, то нет, не услышишь, она убивать шла, Анна очень хитрая, может любого за нос провести, следователь считает, что дверь в квартиру преступник открыл собственными ключами, либо Романовский хорошо знаком был с этим человеком и сам впустил его.
- То, что она хитрая, это я давно поняла, хитрая и расчётливая. Но выходит, сама себя перехитрила.
- Идёмте ужинать, хватит о плохом, - позвала мама, - Вань, иди ужинать, Виктор, садитесь с нами, и не надо вешать нос, лучше подумайте, где она скрываться может, у друзей, у знакомых.
- Нет. - Лаконично ответил Виктор. - Всех друзей и знакомых её знаю, ни у кого она не появлялась.
- Может, в Подмосковье, в какой-нибудь деревне. - Снова предположила мама.
- Вряд ли, в деревне-то её легче всего найти, нет, она, скорее всего, в Москве, только вот где? Это выясняют органы, я своих людей подключил, у меня ведь и бывшие полицейские работают, пока никаких следов. Как невидимка, подготовилась хорошо, планировала убийства.
- Как бандитка. - Ваня и то удивился, ему как игра, наверное, но ведь это не игра, когда людей живых убивают, это страшное горе, у Ирины дети остались... несовершеннолетние.
И снова мы потерялись в догадках, никаких шансов нет, что ли, чтобы найти эту Анну? Она неуловима? Непонятно, когда её найдут и где.
***
Неделя прошла спокойно, вроде никаких признаков, что кто-то следит за нами, никаких угроз, но угрожать-то она не осмелится, слишком рискованно, Анна, если это только она, будет действовать осторожно и скрытно, вполне сможет одежду сменить, ну, скажем, бомжом стать или ещё придумать что-то такое из ряда вон выходящее. Покоя мне не было, но... Ехать к Виктору я не хотела, противилась всей душой, Ване было всё равно, при условии, если я буду с ним рядом, шли экзамены, он меня радовал отличными оценками и ещё ездил на тренировки, естественно, в сопровождении телохранителей. Это хоть как-то утешало.
- Тамара, ты где витаешь? Слышала, ещё одного из той программы убили, кто же это такой мстительный? - Елизавета Леонтьевна сняла очки, посмотрела на меня.
- Неужели это та Попова? - Субботина вмешалась в разговор. - Какие бабы в Москве злые, мстительные, за что мстит? За то, что жизнь тебе, Тамар, испортила?
Елизавета Леонтьевна строго посмотрела на Таню Субботину.
- Таня... - Укорила её. - Не испортила, Тамара снова уедет в Москву, вы думаете, как мужику получить такое видео? Там любой рассвирепеет и прибьёт за это, а он не тронул, выгнал из дома, да, но его можно понять, а вот эту Анну я понимать отказываюсь.
- Я не могу сказать, Анна ли убила Ирину и Романовского, за руку-то её никто не поймал, просто подозрение у полиции, и я тоже подозревать стала её. Бояться стала.
- Поезжай к мужу, пусть бывший, но он отец Ивана, защитит и тебя и его, - Елизавета рассуждает как мама моя. - Видно, что и тебя любит ещё, не любил бы, давно женился, так только на любимых обижаются, простить долго не могут, в результате всё равно прощают. Послушай меня, Тамара, я жизнь прожила.
Конечно, прожила, только и я-то не очень молодая, я ведь тоже любила Виктора и... люблю. Люблю, несмотря ни на что, на ту обиду, унижение, которое перетерпеть от него пришлось. Слёзы свои, трудности, всё простила, а вот поверить снова не могу!
— Слышу, и пока как трость под ветром колеблюсь, не знаю, как поступить, скажите, кто знает? Кто знает, как можно заново довериться человеку, который...
— Можно, можно. — Кивнула Елизавета головой.