- Хммм, ничего не скажу.
- Они, по фото опознали вас, и это неопровержимый факт. Ну, если вы не хотите признаваться во всём, то будьте ко всему готовы, со своей стороны сделаю, что смогу.
- И что не сможете тоже! Вытащите меня отсюда, я задыхаюсь здесь. Под залог могут выпустить?
- Нет. Я пытался, но следователь непреклонен, слишком тяжкие преступления вам вменяются. Ковалёв сказал, никаких сделок не будет.
- Сбежать отсюда я смогу? Я втрое, вчетверо заплачу, Семён Михайлович. - В отчаянье взмолилась Анна.
- Не думаю. - Адвокат горестно покачал головой и с сожалением посмотрел на подзащитную, прекрасно понимая, что её ждёт.
***
Анну увели, адвокат вышел на свежий воздух, вдохнул полной грудью... Зачем он согласился защищать её? Чувство какой-то скорби наполнило душу, не признаётся и даже не раскаивается, это как? Ведь загонят тебя туда, где, как говорят, «Макар телят не пас», а я не всесильный, против аргументов прокурора возразить не смогу, из материалов дела всё ясно: виновата. Защищаю убийцу, которую и надо закрыть навсегда, ранила своего бывшего босса, а он Волков, человек известный, и не зря Юрий Иванович Пригожин крутится здесь, это адвокат Волкова, и он знает всё, скорее всего, тебе, Анечка, не выкарабкаться никогда, Изотов тоже частый гость, ты его жену убила, детей малых осиротила, теперь чего хочешь? В вине Анны адвокат не сомневался.
Глава 18. Тамара Шиповникова.
Виктору с каждым днём становится лучше, он рад оттого, что мы все рядом, особенно рад, что рядом Ваня, сын. И тут же у меня поднимается бунт в сердце, сын... Которого он признавать не хотел, которого мы растили двенадцать лет, ну вот что за люди эти мужики, почему им всё прощается? Вскоре я поняла почему, они подобны детям, которым матери прощают всё, и мы, жёны, пусть даже бывшие, те же матери, и поэтому прощаем им многое, пусть не всё, но за спасение ребёнка, который тебе дороже жизни, простим всё. Так и со мной случилось.
- Тамара, что-то Юрий вчера не приходил, может, позвонить ему? Как думаешь? — Виктор посмотрел на меня.
- Думаю, не надо. Если будут новости, он сам позвонит или даже приедет, ты не волнуйся, Анна арестована, теперь дело следствия, докажут вину, значит, посадят.
Я наклонилась к нему поправить подушку, он обхватил меня за талию и положил рядом с собой.
- Виктор, ты с ума сошёл, не напрягайся сильно, тебе нельзя! — Испугалась за него, а он ещё смеётся.
- Да мне вообще домой пора, не понимаю, почему меня здесь держат, дома стены помогают. Тамарка, как мне хорошо с вами, тринадцать лет как на сковороде огненной сидел, я ведь так думал, что ты тогда с ним... Прости меня.
- Давай вообще забудем всё, и Анну эту, и того как там? Рамона? Я в жизни никогда его не видела, понять не могла: как же я рядом с ним в постели оказалась? А там всё просто, ох и помощница твоя, та ещё проныра.
— Преступница Тамара, да какая ещё, исчадье ада, я ведь не думал даже о её садистских наклонностях, а получается, она притворяться здорово умеет.
— Сейчас Ваня приедет, а мы вместе на койке, мне надо...
— Ничего не надо, лежи рядом, мне лучше становится, когда ты близко, и чем ближе, тем лучше, я проверяю, всё ли у меня в норме, половая функция работает, или начисто меня её лишили.
— Виктор, сорок лет, а ты как мальчишка себя ведёшь. — Упрекнула его. — Ну вы, мужики, все такие.
— А ты многих знала?
— Тебя одного хватило, на всю жизнь притом. И потом, отчитываться не собираюсь ни перед кем, и у тебя ни о чём не спрашиваю.
— Понятно. Но ведь всё равно интересно, был у тебя любовник все эти годы или нет.
— А у тебя? — Ещё я тебе должна что-то, ничего я не должна.
— У меня не было. — Твёрдо ответил он. — Если мне... Впрочем, ты права, давай о другом.
В дверь постучали, я поднялась с койки, поправила причёску.
— Входите. — Пригласил Виктор.
Юрий Иванович приехал, лёгок на помине, совсем недавно Виктор вспоминал его, Юрий в неизменном костюме-тройке, что ни говори, а выглядел он всегда элегантно.
- Здравствуйте, здравствуйте, рад вас видеть в таком настроении, вижу, дела наши неплохи, это хорошо.
- Здравствуй, Юрий Иванович, какими новостями обрадуешь? - Виктор поднялся немного, я подушки под спину ему положила.
- Да чем тут порадовать, все полицейские пороги обил, а информация дозированная, следователь кремень, лишнего слова не выбьешь. Понимаю, тайна следствия, но я адвокат и должен знать всё, бумаги прочитать позволил, а соображениями не поделился. Знаю, что Самойлов отказался защищать Попову.
- Отказался? На него это не похоже... Странно.