- Я не ставила елку с года смерти матери, - вылезло ответное признание. – Мы с вами в равных условиях.
- Тогда чего ждем? – кинув вещицу обратно, Александр костяшками погладил мою скулу. – Елку отсюда мы, правда, не потащим, а вот все остальное, - отойдя на шаг, мужчина развел руки, - да хоть весь магазин, главное, чтобы ты улыбнулась. И, Крис, - веселость сменилась серьезностью. – Хочу, чтобы ты кое-что сделала.
- Что? – я неловко потопталась, отнюдь не привыкшая к подобным заявлениям.
Вместо ответа шеф подвел меня к венкам, висящим на крючках. Обнял сзади и положил подбородок на макушку. Я же ощутила, как предательские слезы начинают застилать взор.
***
Вновь начался снегопад. Борис вел автомобиль аккуратно. Александр копался в смартфоне, рассматривая присланные Робертом фотографии. Я сидела рядом и всматривалась в его черты. Нахмуренные брови. Изгибы челюсти. Отмечая, что этот мужчина нравился мне все больше, он забирался под кожу. Будоражащее и пугающее одновременно ощущение. Пугающее неимоверно.
Заметив мой взгляд, Александр подмигнул. Заалев, я отвернулась и сквозь стекло посмотрела на город. На улочки и прохожих в шапках. На детей, играющих со снегом. Они были счастливы.
Автомобиль затормозил на светофоре. Шеф ответил на звонок, я смутно понимала, о чем он говорил. Глаза зацепились за фигуру, переходящую дорогу. Что-то знакомое было в походке. Смутное. Кутаясь в куртку, мужчина поправил шапку и подошел ближе. Настолько, что я смогла разглядеть его лицо. Разглядела и ощутила, как сердце срывается вниз.
По моему лицу стекала прохладная вода. Смотря на себя в зеркало, облаченная в новую подаренную им одежду, я промокнула кожу полотенцем, отложила его в сторону и взялась за расческу, дабы собрать волосы в хвост.
Он находился в палате. Под глазами вновь залегли тени усталости и недосыпа. Развалившись на диване, Александр дремал, но стоило мне вернуться, как чутко распахнул одно веко, уголки тонких губ приподнялись в полуулыбке.
- Готова? – спросил он и выпрямился, потер затекшую шею, после чего встал и подошел очень близко; сердце мое замерло, как и в последние пару дней, когда он касался меня, прижимал к груди, гладил по растрепанным кудрям, целовал, не обращая никакого внимания на слабые отголоски моего неприятия, что таяло, будто масло на раскаленной сковороде. – Идем, моя девочка. На сегодня у нас много дел.
Я не стала спрашивать каких. Послушно пошла следом, ощущая, как пальцы сжимают мою ладонь. Большой выписывал волнующие круги на тыльной стороне, покуда Александр говорил по телефону на пути к автомобилю, что ждал у ворот. Он снова решал какие-то организационные вопросы. Четыре дня до Нового Года. Пять дней до Парада.
- Привет, Крис, - бодро поздоровался Борис и завел двигатель. – Куда едем, шеф?
Сделав паузу в переговорах, Александр прижал мою тушку к себе и уткнулся носом в макушку. Волоски зашевелились от груза его дыхания.
- Как называется этот торговый центр? – поинтересовался Тихомиров. – Что-то на «К».
- Холл-Кристалл? – тут же смекнул водитель. – Туда?
- Да, - тяжесть на тело усилилась.
- Вам нужно поспать, - заметила я резонно, отказываясь называть его на «ты», это казалось неправильным, впрочем, как и все остальное, с чем я смирялась, другого выхода мне не оставили.
- Обязательно посплю, - согласился Александр подозрительно легко. – Как все сделаем, так и посплю. Борис, - расцепив руки, он потянулся и зевнул, прикрыв рот широкой ладонью. – Возьми нам кофе. Мне двойной, три сахара.
- Да, шеф. Кристина, а тебе какой?
Я взглянула на мужчину рядом, откинувшего затылок на спинку сидения.
- Не важно, спасибо, - не успела закончить, как Александр настойчиво потянул меня на себя, призывая прильнуть к его груди и ощутить запах туалетной воды и его собственный, голова шла кругом от подобного сочетания.
Так мы и ехали, пока Борис не затормозил у приличного заведения и не отправился за кофе, перепрыгивая сугробы у обочин, остатки работы снегоуборочных машин. Александру поступил очередной звонок. Он сел ровно, я отпрянула.