Джонни поморщился. Определение «приличный» ассоциировалось с торжественной свадьбой, со смокингами и галстуками. Явно не его стиль. А уж «приличная помолвка» звучит совсем мрачно. У них наверняка нет на это времени.
— Недели достаточно для приличной помолвки?
— Недели?! — Грейс охватила паника.
— В деле Грейси важен каждый день. В следующем месяце, на который назначено слушание, судья вряд ли отдаст Грейси моим родителям, если я… мы… уже приготовим ей хороший дом здесь.
Чудовищность ситуации поразила ее. Только теперь Грейс осознала, насколько будущее Грейси зависит от нее. Но одна неделя? У нее подкосились ноги, и она присела рядом с Джонни.
— А не будет ли судье совершенно ясно, почему ты так внезапно женился — тем более на подруге Дженелл? — Нет, если мой план сработает. Мне кажется, это как будто находиться под следствием. Мы невиновны, пока наша вина не доказана, то есть они должны доказать, что мы не любим друг друга. Мы лишь должны действовать убедительно.
— Это не план, — сухо возразила Грейс. — Это лжесвидетельство.
— Нам не придется лгать. Ты поддерживала отношения с Дженелл все эти годы. Суд предположит, что и со мной тоже. Будем считать, что мы полюбили друг друга много лет назад.
Сердце Грейс отозвалось на эти слова горько-сладостной болью. Понимая, что Джонни ждет ответа, она изобразила ироническую улыбку и тихо подтвердила:
— Им пришлось бы нелегко, вздумай они доказать обратное.
— Вот именно. Тем более что, если мы поженимся сейчас, у Грейси будет возможность адаптироваться прежде, чем она пойдет в школу.
Смягчившись, Грейс поняла, что Джонни и в самом деле тщательно все продумал. Но она не удержалась и заметила:
— Ты действительно решился отправиться сюда вместе с Грейси, предполагая, что я выйду за тебя замуж…
Она одновременно и сердилась, и пыталась придумать что-нибудь дерзкое, чтобы разрядить обстановку. Но Джонни лишь произнес с обезоруживающей искренностью:
— Да нет… Понимаешь, я знал, что могу рассчитывать на тебя.
И когда они наблюдали, как Грейси играет на террасе, Грейс молча пообещала себе, что никогда его не подведет.
— Ты только взгляни на нее, — сказал Джонни после паузы, срывающимся от гордости голосом.
И Грейс не могла не улыбнуться, увидав, как Грейси, стоя теперь на гравиевой дорожке, пытается уговорить капризных котят пойти за ней. Она раздраженно развела маленькими ручками, оглянулась на взрослых и улыбнулась.
Глядя на нее, Грейс подумала, что надо проветрить две большие комнаты наверху. Она отдаст Грейси спальню, выходящую на юг, и чудесным утром девочка будет просыпаться вместе с солнышком. И смотреть на котят, играющих на ступеньках крыльца. Кабинет на первом этаже, в котором спала она сама, можно будет превратить во временный офис для Джонни. А они сами займут вторую спальню.
Их обоих словно накрыла теплая волна, когда Джонни коснулся ее плечом и коленом. Грейс ощущала, как он смотрит теперь на нее, чувствовала запах лимонада в его дыхании.
— Я думаю, сейчас мне лучше забрать Грейси обратно в мотель.
Он поднялся. Но когда он окликнул Грейси, сообщая ей, что пора ехать, малышка лишь присела рядом с котятами, отказываясь прощаться.
— Ну-у… — протянул Джонни.
— Вряд ли ты можешь наказывать ее за то, что она не хочет возвращаться в этот мотель, — заметила Грейс.
— А чем плох этот мотель? — спросил он, явно обиженный. — Там есть бассейн, в котором Грейси может играть, телеканал «Дисней» и горничная. Полотенца и белье меняют каждый день.
Грейс поняла, что по-своему Джонни пытается создать Грейси самые лучшие условия. Но ведь мотель не место для ребенка. Грейси должна есть за столом, а не на кровати. Ей нужна собственная спальня, где «живут» ее игрушки. Ей нужно… Грейс одернула себя. Может, Джонни и прав. Может, ребенка нужно воспитывать, следуя интуиции. Подчиняясь порыву, она громко спросила:
— Грейси, а тебе бы не хотелось провести ночь здесь, на ферме?
Грейси подняла голову от котят, глаза ее расширились.
— Можно, Джонни?
— Ну-у, — вновь повторил он.
Грейс скривила губы. Ее инстинкты еще явно не совсем умерли.
Джонни выглядел весьма довольным собой.
— Но ты должна была сперва спросить меня, — спохватился он. — Не думаю, что Грейси останется здесь без меня. Если даже она и согласится, не думаю, что она заснет. Она будет скучать по мне.