Чайные розы обвивала голубая ленточка. Как это кстати! Она сделает для Грейси веночек, остальные цветы девочка будет держать в руках. Когда Джонни вручил малышке букет, Грейс поняла, что у него есть еще один. Для нее.
Ах, Джонни. Грейс взяла у него цветы и поднесла к лицу благоухающие лепестки.
— Какая прелесть!
— Да, и в самом деле прелесть.
Девушка подняла голову, спрашивая себя, не придется ли ей в течение всего их брака заставлять себя не реагировать на эти взгляды. Но Джонни пристально смотрел уже на нее, а не на розы, будто действительно думал, что прелесть — она, будто ее платье и ему тоже казалось сексуальным.
Нет, надо сосредоточиться на болтающемся на рукаве ценнике… Надо помнить, что у Джонни просто давно никого не было. Отложив цветы, Грейс отыскала на маленьком столике ножницы. Взяв Джонни за загорелое запястье, она постаралась не обращать внимания на исходящий от него чистый и необыкновенно мужественный аромат. Борясь с чувствами, которые испытывает женщина, стоя рядом с мужчиной, которому нужно ослабить узел галстука, она отрезала ценник.
— Так годится этот костюм? — спросил Джонни, потянув за узел галстука.
— Он замечательный. — Джонни смотрелся так, будто демонстрировал костюм от самого модного портного. Но Грейс подозревала, что он не отличает одежду из универмага от моделей Армани. И вообще предпочитает футболки.
И розы…
Грейс сплела Грейси венок — девочка надела его, словно корону. По настоянию малышки Джонни вплел Грейс в прическу маленький цветок. Девушка затаила дыхание. Он сделал шаг назад. Грейс перевела дух. Пора.
Преподобный отец Холланд встретил их во дворе маленькой белой церквушки на окраине города — так же, как он вот уже тридцать лет встречал перед воскресной службой жителей Эшвилла.
— Я слышал, ты многого добился, Джонни Тремонт. — Седой священник протянул пухлую руку, приветствуя молодого человека. Затем, голосом старика Генри Голда, сухо добавил: — А еще я слышал, что ты сидел.
— Нет, сэр. И не собираюсь. Я исправился.
Вид у Джонни был ошеломленный.
Преподобный Холланд задумчиво улыбнулся маленькой Грейси.
— Вижу.
Грейс сжимала свои розы. По задумчивому выражению лица священника она поняла, что вся сцена была продумана заранее. Девушка взяла себя в руки, готовясь к лекции об истинном значении брачного союза, и удивилась, когда преподобный Холланд сложил руки в молитвенном жесте и повел их в церковь.
Внутри было так тихо и чудесно… Грейс радовалась, что Джонни не предпочел церемонию в суде, хотя, конечно, он поступил так только ради того, чтобы не разочаровывать малышку. Девочка пошла вслед за священником в боковой неф, по дороге останавливаясь, чтобы оглядеться и полюбоваться великолепными цветными витражами. У алтаря они поздоровались с супругой священника и церковным служителем, которые должны были выступить в роли свидетелей. Преподобный отец Холланд поставил Грейси рядом с собой, чтобы она могла любоваться тем, как Грейс и Джонни приносят друг другу клятву.
Такая простая, но вечная церемония. Они поклялись любить, уважать и заботиться друг о друге — слово в слово то, что Грейс когда-то втайне пообещала себе. Сейчас, как и Джонни, она делала это ради малышки. Но стоило жениху взять ее за руку, как на Грейс нахлынули прежние чувства. И девочка была тут совсем ни причем.
Она постаралась сосредоточиться на словах священника.
— Надень кольцо на палец невесте…
Грейс взглянула на свою левую руку. Джонни надевал ей на палец кольцо. Изящное золотое колечко с бриллиантами. Колечко Дженелл…
На глаза ей навернулись слезы, и камешки слились в один сияющий бриллиант. Это кольцо Джонни подарил Дженелл по случаю окончания школы, и она, видимо, хотела, чтобы оно вернулось к брату. Теперь Джонни надевал колечко на палец Грейс, и она не могла избавиться от ощущения, что держит за руку подругу в день ее свадьбы. Только Дженелл было известно, что Грейс любит Джонни.
Она вот-вот заплачет. Джонни сжал дрожащую руку Грейс. Нетрудно было догадаться, что ей — как и ему самому — колечко напомнило о Дженелл. Но Джонни хотелось, чтобы кольцо носила именно Грейс, — он знал, что и сестра хотела бы того же. Почти в отчаянии он сжал ее руку, словно заклиная сохранить колечко. Когда Дженелл погибла, он не думал, что кто-нибудь будет столько для него значить.
— Объявляю вас мужем и женой…
При виде обращенной к нему робкой улыбки в Джонни, казалось, вспыхнуло чувство близости к Грейс. И тут священник сказал: