Насасываю, облизываю, втираю слюну в клитор.
Крис трясет. Колени подкашиваются. Я крепко держу ее за бедра, заставляя стоять, даже когда тело уже полностью ее подвело.
Вхожу в нее языком, глубже, до крика откуда-то сверху. Во рту как-то по дурному остро вспыхивает вкус моей капризной принцесски. Голову немного ведет, контроль, на хуй, тает буквально за считанные секунды.
Поворачиваю ее к себе — одним рывком. Дергаю вверх, она тут же обхватывает меня ногами, набрасывается на мой рот. Жадно вылизывает свой собственный вкус и все еще протестующе хнычет, и долбит пятками в поясницу, потому что я остановился уже когда она была почти готова кончить.
— Ты просто чертов невыносимый мудак, — капризничает и дергает меня за волосы, пока несу ее в спальню.
— Может быть, ты просто недостаточно хорошо просишь? — подыгрываю.
— А вот и первый красный флаг. — Вытягивается, когда бросаю ее на кровать.
До нее мы в прошлый раз так и не дошли.
Достаю из заднего кармана презерватив, зажимаю в зубах, расстегиваю ремень, с которым она так и не справилась.
Ширинку вниз, спускаю джинсы по бедрам вместе с боксерами.
Провожу ладонью по стволу, потому что она смотрит и картинка заставляет ее сначала плотно сжать колени, а потом — с пошлым вызовом их развести. Вид текущей по ее складкам влаги подталкивает забить хуй на деликатность.
Она часто дышит, наблюдая, как раскатываю латекс.
Вздыхает тяжелее, когда сажусь между ее раскинутыми ногами, забрасываю их себе на бедра. Сгребаю в кулак тонкие женские запястья, заламываю их ей за голову, растягивая, как добычу.
Пальцами снова щелкаю по железной игрушке в ее груди.
Картинки перед глазами просто пиздец, и все это очень хочется с ней сделать, потому что прямо выпрашивает — скулит и ерзает задницей у меня на коленях, пытаясь насадиться на член.
Беру себя в кулак, направляю в нее, довольно лыблюсь, как она замирает, совершая волнообразные движения.
Вхожу в нее осторожнее, чем хотел бы, но все равно резко.
Барби стонет, запрокидывает голову. Ее горло натягивается от крика.
Двигаюсь жестче, сразу сильнее, чем раньше.
Она выгибается, дышит с шумом. Почти сразу где-то там, на грани. А я только начинаю.
Ее грудь подпрыгивает в такт моим ритмичным толкам.
Стон становится гортанным, просящим, но я все равно не срываюсь.
Я управляю. Так, как она хочет. Так, как сам хочу.
Добиваю — целую грудь, перекатываю язык по железке в ее соске. Почти выхожу — и снова в нее, так остро, что чувствую свой член в ней как будто даже через кожу.
Барби выгибается всем телом. Делает «мостик».
Толкает сосок глубже мне в рот, пока мой член вколачивает в нее оргазм.
Кричит и бьется подо мной. Беспомощно дергает руками, пытаясь вырваться из моей хватки.
Плевать.
Теперь я забираю свое. Забираю все, что у нее еще осталось.
Двигаюсь с напором, бьюсь в нее бедрами. Вхожу резко, глубоко. Ее охуенное вспотевшее тело шлепается об мое, сочится соками, скользит. Громко. Мокро. Так пошло, что мне почти сразу хочется выебать ее еще раз. Без пит-стопов на «покурить».
Меня рвет — снизу вверх, по позвоночнику. Темное и болезненно-острое, блядски приятное. Контроль держать все тяжелее, но я стараюсь, даже когда чувствую, как сперма толчками выплескивается в презерватив. И хочется натянуть свою гламурную принцесску по самые яйца.
Несколько секунд еще удерживаю себя на руках. Впитываю ее максимально затраханый вид и запах нашего секса. И только потом падаю на спину и утаскиваю ее с собой, не выпуская изнутри. Крис блаженно стонет, но заползает сверху, вжимается в меня как будто идеально созданная под каждый изгиб, целует. Трогает мои зубы языком, хрипло изображает что-то похожее на смех.
— Проверяю, не отросли ли у тебя клыки, — как будто тоже чувствует, что я такое внутри и когда без тормозов.
Я подыгрываю — тоже пробую свои зубы языком, а потом притягиваю Барби за затылок, чтобы проверить ее рот. Она лижет меня как ненормальная.
— Ваш язык мне оргазм должен, Вадим Александрович, — забирается сверху, сама стягивает презерватив, завязывает и бросает на прикроватную тумбу.
— Твой рот мне тоже, — опускаю пальцы ей на клитор, надавливая.
Она обхватывает мой член ладонями, совершенно ничего не стесняясь и даже почти не краснея. Облизывает губы.
— Исключительно, блядь, связанным, Тай. И с предохранителями.
Хотя по глазам вижу — она только и мечтает, чтобы без.