Вадим как раз делает шаг назад, гостеприимно пошире открывает дверь.
Я, как любопытный ребенок, подкрадываюсь ближе, чтобы ничего не пропустить. Интересно, а этих его друзей будет нормально встретить в виде а ля «первое, что попало под руку»?
Первым я вижу мужчину. Высокий, совсем на чуть-чуть ниже Вадима, а я таких гигантов как Авдеев вообще не встречала. Светлые, почти белые волосы, короткая стильная стрижка. Одет просто, но дорого — льняные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами.
Но дело не в одежде.
Дело во взгляде.
Черные, пронзительные глаза, сначала быстро оценивают обстановку, а потом — как будто по наводке — находят меня. Начинают сканировать. Оценивать. Ощущение от этого не самые приятные, если честно. Как будто прямо сейчас он выпотрошил коробку со всеми моими секретами. И я инстинктивно прячусь Вадиму за плечо.
— Авдеев, блядь, да хули ты такой здоровый?! — кривится блондин.
— Это просто ты дрищ.
Они на секунду смотрят друг на друга, как будто решают — обменяться тумаками или рукопожатиями. Наконец, выбирают второе, протягивают друг другу руки. И белобрысый снова зыркает на меня, но на этот раз — уже обычным, человеческим взглядом.
У него шрам под глазом — тонкий, почти незаметный. Он его не портит, наоборот — придает красивому, почти аристократическому лицу какой-то хищный, опасный вид. И хоть теперь этот мужчина не похож на хищника в засаде, я все равно чувствую холодок по спине. Этот человек явно не из тех, с кем можно играть. Он сам — игрок. И, скорее всего, из высшей лиги.
И почему-то вот прямо сейчас, его лицо начинает казаться… каким-то знакомым.
Где, блин, я его видела?
Следом за ним в дом входит женщина.
Ее появление заставляет меня втолкнуть пальцы Вадиму в ладонь, чтобы хотя бы как-то визуально обозначить право собственности.
Она… красивая. Нет, не то слово. Она охуенная. Невысокая, хрупкая, но очень женственная. В каждом ее движении — сила и уверенность. Короткие светлые волосы, огромные зеленые лисьи глаза. Легкое летнее платье открывает полностью покрытые татуировками руки.
В отличие от мужчины, она сразу смотрит на меня с интересом. Никакого оценивания, по крайней мере такого, чтобы это сразу четко бросалось в глаза. Немного любопытства — и все.
— Крис, — Вадим держит меня за руку, и это так сладко греет, что начинает крайне некстати щипать глаза. — Познакомься: Валерия и Шутов.
— У меня вообще-то имя есть, — закатывает глаза блондин. Потом снова смотрит на меня. Подмигивает. — Дима. Но можно и просто Шутов — я не комплексую, малая.
Малая?
— Он всегда такой, — отмахивается Валерия. — Лори — так все зовут.
Она улыбается, и эта улыбка такая теплая, такая искренняя, что я невольно растягиваю в ответ губы.
Лори без всяких церемоний обнимает меня вместо приветствия.
— Привет, — говорит она, — рада знакомству.
— Привет, — машинально отвечаю я, — ты очень красивая.
Блин, я сказала это вслух?!
Чувствую, как от стыда начинают краснеть уши, но спрятаться за Вадима теперь уже не получится. Я просто смотрю на нее как ошарашенная, почему-то отдавая такую же высокую дать ее парфюму — чему-то цветочному, с нотками морского бриза.
— Ты тоже, — подмигивает Лори.
Она видимо чувствует, что я буквально задеревенела и отступает на шаг назад, к мужу.
И я отступаю, прямиком к Вадиму, неуклюже врезаясь в его плечо своим.
Легче становится только когда он кладет руку мне на плечо.
— Надеюсь, мы не слишком рано? — Лори оценивает наш домашний вид.
Она пытается быть вежливой, пока ее муж, легко мазнув губами по ее виску (мне кажется, он делает это даже не задумываясь, просто потому что ему так надо), обходит гостиную, рассматривая как тут и что. Всего пару секунд, но мне это тоже кажется данью ритуалу его осторожности.
Я должна что-то сказать? Мне… можно говорить за нас двоих?
Вместо ответа на свой не заданный вопрос, чувствую как пальцы Вадима на моем плече сжимаются сильнее. И почему-то считывается это как поддержка и сигнал, что я должна ответить.
— Мы уже… выспались, — прочищаю горло кашлем.
Пытаюсь вспомнить, что в таких случаях вообще нужно говорить. Ни в одном из сценариев нашего с Авдеевым будущего не было ничего подобного, у меня впервые нет никакой остроумной заготовки. Приходится импровизировать, но я страшно туплю, стараясь подобрать правильные слова, чтобы не опозориться. Чтобы не выглядеть посмешищем. Потому что нужно быть хорошей девочкой, чтобы Авдееву не пришлось краснеть за меня перед своими особенными друзьями.