Вечер на калифорнийское побережье опускается не так, как в городе. Здесь нет резкой смены декораций, когда один щелчок невидимого рубильника выключает солнце и зажигает миллионы искусственных огней. Здесь все происходит медленно и плавно: небо из пронзительно-голубого становится сначала нежно-розовым, потом разливается по горизонту расплавленным золотом, и только потом, нехотя, уступает место густой, бархатной синеве, усыпанной звездами.
Лори не любит солнце, поэтому на пляж мы выбираемся только после его заката. Я не спрашиваю, почему. Возможно все дело в ее светлой коже — она такая белая, что иногда кажется почти прозрачной, добавляя ее образу резкий контраст с явно считываемой внутренней силой.
На большом, расстеленном прямо на песке пледе, возится с малышней их няня. Маша и ее зеленоглазая сестра копия — Аня, которую я мысленно окрестила «Мини-Лори», уже не хнычут, а с любопытством разглядывают погремушки. В переносном мини-холодильнике, который предусмотрительно притащил Вадим, позвякивают бутылки соком и водой, шампанское и белое американское вино — один из единичных случаев, когда оно мне действительно нравится.
Атмосфера до одури расслабленная, почти семейная. И от этого мне немного не по себе. Слишком непривычно. Слишком… хорошо.
Вадим и Шутов, тем временем, натягивают сетку для игры в пляжный волейбол. Два огромных, мощных, до неприличия красивых мужика. Оба в шортах и бессовестно топлес, босиком на песке. Я уже успела рассмотреть на смуглой коже мужа Лори татуировку вдоль по граду — от солнечного сплетения и чуть ниже: надпись рукописным почерком: «Собственность Валерии Шутовой». Я почти уверена, что эта надпись была сделала ее собственной рукой и перенесена чернилами на кожу именно в таком виде. Я заметила, что татуировка перекрывает какой-то шрам, от чего он — могу только догадываться, но лезть с расспросами не приходит даже в мою не слишком сейчас соображающую голову. Это не единственная татуировка на теле Шутова — есть еще три отпечатка детских ступней справа на ребрах. Две совсем крошечные, явно принадлежащие их с Лори близняшкам. Третья, самая верхняя, заметно больше. Это отпечаток дочери Вадима? Еще один вопрос, который я тоже не рискнула бы задать даже под пытками.
Я сижу в шезлонге, поджав под себя ноги, и делаю вид, что увлеченно разглядываю океан, а сама украдкой пялюсь на них. На то, как напрягаются мышцы на их спинах, когда они вбивают в песок. На то, как они смеются, перебрасываясь едкими, но беззлобными шутками. Между ними какой-то особенный вайб (не люблю это модное словечко, но в данном случае оно подходит просто идеально). Они явно не из тех друзей, которые тусят вместе на каждый праздник, но я почти уверена — несмотря на иронию и язвительность, вытянут друг друга из любой херни.
У меня внутри что-то неприятно колет. Зависть? У меня никогда не было такого друга, а у Вадима — целых два.
— Отличный вид, да? — слышу голос Лори, когда она заканчивает наносить солнцезащитный крем. С солнцем она явно абсолютно на «вы».
— Я уже жалею, что не прихватила наличку — парни явно заслуживают парочку баксов в трусы, — ляпаю первое, что приходит в голову.
— Я вообще-то про вид на океан, — говорит Лори.
Блядь.
Я открываю — и молча закрываю рот. И когда кажется, что она вот-вот выльет на меня парочку «ласковых» за то, что я пялюсь на ее мужа — громко смеется.
— Я шучу, Кристина, — качает головой. — Какой к черту океан, когда тут такая тестостероновая скважина!
— Боже, а я уже почти покаялась, — пытаюсь отшутиться, хотя на долю секунду правда поверила, что она может выцарапать мне глаза.
Агрессивной, а тем более неадекватной, она явно не выглядит. Она выглядит как женщина, которая точно не стала бы загораживать своего мужика от двух наглых американок в метро. Потому что она в нем уверена. А я почему не уверена, если Вадим не дает повода? Почему в голове все время зудит, как заевший код: «Ты недостаточно хорошая девочка»?
— Ну что, лентяйки, готовы потрясти задницами? — кричит Шутов, подбрасывая в воздух волейбольный мяч. Его белобрысая голова в свете зажженных на террасе фонарей кажется почти платиновой. — Играем парами или девочки против мальчиков?
— Мечтай, Шутов! — отзывается Лори, поднимаясь с соседнего шезлонга. — Против женской команды у вас вообще никаких шансов
Она тоже в шортах и короткой майке, встает, потягивается, уделяет пару минут дочкам, которые встречают ее внимание громким смехом. Эти белобрысые колобки вообще, кажется, смеются все время. Честно говоря, у меня были опасения, что два младенца в доме явно зададут нам всем жару, но они просто, блин, какие-то идеальные дети — спокойные, смешные, всегда за любую движуху, лишь бы с горой погремушек.