— До сих пор так думаете? — интересуется он тем самым тоном, от которого в прошлый раз бедный Фомин буквально сросся со стулом.
На меня это, к счастью, не действует.
Я прекрасно понимаю, что он раскручивает меня на признание ошибки. Можно зарубиться и встать в позу — если бы на его месте был кто-то другой, на чью орбиту я не собираюсь влететь самой яркой звездой, я бы именно так и поступила, потому что считаю свой поступок взвешенным и профессиональным. Но я здесь не для того, чтобы биться за свой диплом и право быть умницей на своем месте. Мне нужно его зацепить, значит…
— Теперь я думаю, что логичным было бы заранее согласовать этот вопрос с вами, — добавляю в свой голос капельку смирения.
Пауза.
— Хорошая попытка, Барр. Всего доброго.
Я секунду смотрю на погасший экран.
Перевариваю, что это было. Он похвалил меня за способность признать ошибку? Или я только что получила свою первую желтую карточку?
— Зато у тебя теперь есть его личный номер, — приговариваю себе под нос, вбивая в телефонную книгу.
Палец на секунду замирает — не хочу чтобы Авдеев существовал в моем телефоне даже просто как ФИО. Дурость, но мне так хочется. Имею право.
Кривлю рот и легкой рукой подписываю: «Хентай». Ну, чего душой кривить, если мужик реально чистый секс?
Разворачиваюсь, залетаю по ступеням.
Трещу на проходной, что меня вызвал Большой Начальник.
У себя в секторе хватаю все нужные документы — они готовы в формате крепкого «черновика», переобуваюсь в свои офигенные черные лаковые лодочки на «шпильках», бросаю взгляд в зеркало. На мне сегодня черное узкое платье и серый приталенный пиджак. Кажется, весь мой вид говорит: «Да, нарушаю, ну и что ты мне сделаешь?»
Сделать может.
Но если я буду все время ходить, поджав хвост, то застряну в этом надолго.
Надо рисковать, Крис. «Надо снимать долбаный лифчик».
На этаж к Его Императорству поднимаюсь с легким покалыванием адреналина в кончиках пальцев. Здесь всего пара кабинетов, но все левое крыло — личная Авдеевская зона. Пока иду туда, заранее знаю, что он уже в курсе моего присутствия — слишком громко в гробовой тишине цокают каблуки. И бьется сердце, хотя этот факт меня ни черта не радует.
В приемной никого.
Дверь в кабинет Авдеева открыта, оттуда льется тусклый свет.
Стучу для вида и, не дождавшись приглашения, переступаю порог.
Авдеев стоит около стола, спиной ко мне, что-то набирает в телефоне.
Твою мать, какой он здоровый.
Сглатываю, пока взгляд скользит по его мощным плечам под белоснежной рубашкой, рукава которой закатаны до локтей. Замечаю странную гротескную татуировку от запястья и выше, куда-то за локоть. Крутецкие часы. Идеально сидящие по длинным мускулистым ногам темно-серые брюки.
Господи, да за такой мощный зад-полкой женщины удавятся!
Наприседал?
Я вышвыриваю из головы картинки, где он, здоровый и мокрый, таскает в зале тяжелое «железо».
Колени снова предательски трутся друг об друга.
— Вадим Алек… — Соображаю, что слишком долго и молча на него пялюсь, но он перебивает.
— Обычно, Кристина Сергеевна, за вход ко мне без разрешения я сразу увольняю. — Голову снова не поворачивает — видимо, не царское это дело, опуститься до простой смертной.
Крепко, до боли за ушами, сжимаю челюсти.
Я бы хотела ненавидеть его еще больше, но, кажется, достигла своего потолка еще в прошлую нашу «встречу».
— Прошу прощения, Вадим Александрович. Это больше не повторится.
— Принесли данные по CoreGroup?
— Да. Это пока рабочий материал, но я могу доработать его к концу завтрашнего дня.
— А я просил?
— Что? — Чувствую себя так, словно только что на всем ходу влетела в невидимое бетонное заграждение.
Авдеев поворачивается.
Держит в руке телефон — светящимся экраном вверх.
Лениво упирается бедрами в стол, свободной ладонью обхватывает край столешницы. Но на меня, блин, все равно не смотрит, как будто я реально пустое место.
— Я просил нести эти данные сейчас? — расшифровывает ленивым «сытым» тоном, как ни в чем не бывало продолжая листать что-то в телефоне.
Пишет что-то моей драгоценной мачехе?
Договаривается, как они проведут праздники? После ужина в каком ресторане и к кому поедут, чтобы потрахаться?
Эта мысль меня отрезвляет. Остужает раскаленную его демонстративным пренебрежением голову.
— У меня все равно почти все готово. Вы спросили, я решила, что это срочно.
Авдеев слегка поднимает голову.
Чувствую, как трогает взглядом лодыжки.