Это не народная интернет-мудрость, это моя личная жизненная философия, квинтэссенция опыта всех набитых шишек, которую малышке Кристине Тарановой пришлось постигать семимильными шагами и без страховки.
Сегодня уже тридцатое.
И с момента той нашей с Авдеевым переписки, прошло уже три дня.
Он в офисе, работает, мелькает в коридорах. Вчера я натыкалась на его тачку на парковке, хотя уходила из «башни» тоже далеко не в числе первых. А сегодня утром мы столкнулись у переговорной — он просто кивнул, не сбавляя шаг. Весь такой деловой, сосредоточенный, как будто ничего не было.
Как будто наша переписка — всего лишь ничем не значимый момент.
И меня это злит.
До такой степени, что пару раз я уже успела усомниться в правильности своего решения, когда в лоб дала понять, что не готова рисковать карьерой ради сомнительного удовольствия быть девочкой для развлечений Его Грёбаного Величества. Конечно, я сделала это не для того, чтобы его отшить! Просто немножко подняла ставки. Захотела, чтобы он сам нашел приемлемый вариант, как мы можем и дальше развивать наше общение, при этом ничем не рискуя. По логике вещей он должен был предложить мне какой-то формат безопасных свиданий. Для начала. Потом — переезд в нормальную квартиру, более подходящую для его габаритов, потому что в своей «однушке» (даже с учетом ее престижности) я его просто не представляю. Кажется, она треснет по швам если он попытается переступить порог, как в сказке «Рукавичка».
А вместо этого Авдеев просто сделал вид, что меня не существует.
Ладно, видимо, придется напомнить ему о своем существовании одним беспроигрышно работающим способом.
Я подкрашиваю губы в тон рубинового вина и смотрю на себя в зеркало. Глубокий, насыщенный цвет — идеально.
Несколько слоев туши на ресницах. Прядь, выбившаяся из прически, небрежно укладывается на щеку, но я решаю не заправлять ее обратно. Кажется, так даже лучше. Волосы уложены в роскошные голливудские волны, заколотые с одной стороны сверкающей заколкой, напоминающей винтажную брошь.
Платье — черное, расшитое стеклярусом, с глубоким декольте и открытой спиной. Оно плотное, тяжелое, но идеально подчеркивает фигуру. Разрез сбоку открывает ногу чуть выше середины бедра. На руках длинные атласные перчатки до локтей. На ногах тонкие золотые босоножки с ремешками, застегнутыми на щиколотках.
В MoneyFlow традиционная новогодняя вечеринка для сотрудников, на этот раз стилизованная под «Великого Гэтсби» и под это мероприятие снят зал роскошного ресторана.
Мой образ собран до мельчайших деталей, и я знаю, что сегодня в зале не будет женщины, способной меня затмить. И отражение в зеркало абсолютно со мной согласно, потому что в нем не просто красивая девочка Кристина — в нем роскошная молодая женщина, которую нельзя не хотеть. Так что сегодня Авдеев будет смотреть и капать слюной мне вслед — у него абсолютно никаких шансов устоять.
Я приезжаю к ресторану с небольшим опозданием, но в этом есть и плюс — зал уже наполнен гостями, все заняты своими беседами, и мое появление сразу привлекает внимание.
На входе меня встречает официант, предлагает шампанское. Беру бокал, позволяю себе небольшой глоток. В воздухе смешение запахов: дорогого алкоголя, духов и легкой сигаретной дымки. Музыка играет негромко, но для танцев еще рано — пока это просто приятный фон.
Бросаю взгляд по залу, ищу знакомые лица. Юля уже здесь, сидит за столом с Наташей и Сергеем. Пару наших топ-менеджеров беседуют в стороне, кто-то из девушек из отдела маркетинга оживленно обсуждает наряды. Несколько десятков мужских особей по очереди провожают меня жадными взглядами. Еще бы — жен-то поблизости нет, можно без зазрения совести корчить холостяка и тешить эго обманчивой надеждой, что, может быть, если просто подойти — я тут же потеряю голову и дам себя увести в арендованный на пару часов номер в дешевой гостинице.
Мне на них плевать. Я уже смирилась с тем, что совершенно прошляпила тот момент, когда Авдеев перестал быть просто «моим проектом мести», а превратился в образ идеального мужчины, подняв планку так высоко, что все другие особи мужского пола в моем мире просто перестали существовать. Потому что — даже близко недотягивают.
Я прохожу дальше в зал, приветствую коллег. Кто-то делает комплименты моему образу, я улыбаюсь, благодарю. Мы с Наташей болтаем о чем-то отвлеченном, смеемся, когда она рассказывает, как один из айтишников напился еще на парковке и теперь ведет себя слишком развязно. Я пытаюсь делать вид, что включена в общее веселье, но градус настроение начинает стремительно падать.