Наверное, мачеха нашла убедительные слова, почему уж Новый год они точно должны отпраздновать вместе.
Девочки меня встречают с распростертыми объятиями.
Набрасывают список, что нужно докупить — в основном, закуски и еще пару бутылок шампанского.
За мной заезжают в пять вечера — на двух машинах.
За рулем одной сидит симпатичный смуглый парень, судя по обилию схожих с Полиной черт лица — ее брат. Они двойнята и она любит рассказывать, что у Артема от девушек отбоя нет. Хвастается, как будто его мамочка.
— Привет, — широко, как Казанова, улыбается он, нахально разглядывая мое лицо. А потом прикладывает ладонь к груди и трагически добавляет: — Все, пиздец, я влюбился.
Это обезоруживает.
И дает возможность занять место рядом с водителем, пока Оля и еще один парень с девушкой, жмутся на заднем сиденье старенького «БМВ».
Всю дорогу Артём буквально заваливает меня вопросами.
Я охотно отвечаю, потому что он действительно симпатичный парень, он обаятельный и он абсолютно безопасный. Вот кто точно «что вижу — то и пою». Я вижу его интерес, потому что Артему даже в голову не приходит его скрывать. И когда мы приезжаем на место (дом за городом, примерно в двадцати минутах езды), он сам открывает мне дверцу, даже не скрывая, что просто хотел получить возможность взять меня за руку.
Возможно, я даже дам ему себя поцеловать.
Возможно, не только под обратный отсчет в полночь.
В целом, если не считать того «маленького факта», что я все равно раз в полчаса проверяю сообщения, я не жалею, что приехала. Мы наряжаем елку во дворе, развешиваем на нее вообще все, включая даже пробки от шампанского, две бутылки которого успеваем выпить еще до десяти вечера. Мужчины заняты мясом, Артем поражает меня умением приготовить "дорадо" на открытом гриле. Девочки делают салаты, а я просто изображаю «зажигалку», потому что первая же попытка внести свою лепту, заканчивается для меня порезанным пальцем.
Когда начинается обратный отсчет, мы всей компанией вываливаемся на улицу.
Кто-то взрывает хлопушки, кто-то стартует огромную коробку с фейерверком.
Я размахиваю бенгальским огнем, уже слегка навеселе и позволяю Артему обнять меня за талию. Делаю пару селфи с такого ракурса, чтобы лежащая на моем бедре мужская рубка так же очевидно бросалась в глаза, как и мои «поплывшие» красные губы. Я ни с кем не целовалась, но готовясь к этому кадру десять минут назад предусмотрительно растерла контур салфеткой. Изучаю кадр — выглядят мои губы так, будто я сдавала нормативы по поцелуям.
И без тени сомнения, отправляю Авдееву с припиской: «Happy New Year!»
А потом, пока он — ничего удивительного, я почти привыкла! — не читает мое сообщение, девчонки скидывают пару видео на телефон, где отлично видно, что я явно не грущу. И самое провокационное: на том видео, которое снимает Оля, мы с Артемом попадаем в кадр как раз в тот момент, когда оба смотрим на фейерверк, и в моменте тянемся друг к другу, обмениваясь паром изо рта.
Телефон остается в руке, даже когда я понимаю, что Вадим снова не читает.
Проходит полчаса, час, еще один.
Успокойся, Крис. У него свои планы, он наверняка где-то отдыхает, развлекается, не носится с телефоном, как ты. Просто перегорел и забил. Наслаждайся праздником, подумаешь, как разгребать это дерьмо после второго.
Но, сука, все равно бесит. Потому что я вижу, что он онлайн.
Где-то там он читает чьи-то сообщения, отвечает на них, возможно, флиртует, возможно — только что отложил телефон, потому что какая-то длинноногая телка тащит этот подарок судьбы в койку.
А я… Я больше не приоритет.
Я отвлекаюсь, пью шампанское, смеюсь, но раз в пару минут все равно машинально проверяю экран. Говорю себе, что совсем ничего не жду. Конечно же, нет. Это просто привычка. От нее нужно срочно избавляться. После второго.
Но около четырех ночи, когда я уже собираюсь отвязаться и лечь спать, телефон наконец пикает. Я вскидываю голову так резко, что ударяюсь затылком об стену.
Хентай: Happy New Year, Барби.
Хентай: Только у меня он ещё не наступил.
Я таращусь на сообщения, осознавая. В смысле, не наступил?
Я: Ты где?
Ответ приходит почти сразу.
Хентай: В Калифорнии.