И если бы это был какой-то другой «Авдеев», я бы была на седьмом небе от счастья.
Нет, на другой орбите. Вращалась бы вокруг этого «подарка судьбы» со скоростью света, как самая яркая звезда.
Но…
— Мы же друг друга почти не знаем, Вадим Александрович.
— Поэтому — никакой спешки, Кристина Сергеевна.
— Неужели даже не трахнешь меня после ужина?
— А тебе хочется, чтобы трахнул?
— А тебе?
— Пиздец как хочется, Барби. — Такое откровенное, очень мужское признание. Острее, чем красный перец. Трещит между нами маленьким бенгальским огнем. И взгляд прямой, уверенный, такой отвязный, что я непроизвольно сжимаю ноги под столом. — Но точно не сегодня. Расслабься.
Вот же долбаный мудак.
Я не знаю, как еще можно было сказать женщине, что ее хочется поиметь до зубного скрежета и при этом сразу на взлете бескомпромиссно рубануть по крыльям.
Мне хочется отомстить. За уязвленную женскую гордость.
Тупо отбросив все свои подковерные игры, пройтись по мужскому самолюбию острыми каблуками. Чтобы он хотя бы на секундочку почувствовал то, что в эту минуту чувству я — как будто про наш секс все решил именно он, а мне надо сидеть и тихонько ждать, когда Его Грёбаное Величество снизойдет.
Но, как назло, на ум не приходит ничего острого и изящного.
И я просто пру по самому очевидному.
— Есть какие-то проблемы, Вадим Александрович?
— Проблемы?
— Ну, такие маленькие пикантные проблемы, о которых не рассказывают даже друзьям в чисто мужской компании.
Правда в том, что я ни черта не верю в то, что несу.
Ни капли.
Даже не сомневаюсь, что трахается этот мужик как долбаный терминатор. Трахается, когда ему захочется и сколько ему будет хотеться. Потому что он явно внутренне очень агрессивный, энергичный, гоняет свое тело спортом. И периодически загружает его адреналином, например, лихо катаясь на сноуборде. Боже, я даже представить боюсь, сколько в нем тестостерона, если мне одного вздоха рядом хватает, чтобы промокли трусы.
— Барби, блин. — Авдеев медленно качает головой. На его лице появляется тень легкого разочарования. И снисхождения.
Я прямо чувствую, как от невербального леща начинает гореть задница.
— Ты же это не серьезно?
— Это был простой вопрос, Вадим Александрович, — я упрямо буду стоять на своем. Он первый в меня бросил нифига не деликатный вопрос про сексуальные игрушки. — Вы же предлагаете встречаться? Я хочу знать все условия. А то вдруг вам надо раз в неделю, а мне — три раза в день. Надо договориться на берегу.
— Хочешь знать, смогу ли я достаточно хорошо тебя выебать? — мягко, игриво. Так порнографично, что мои колени прямо сейчас превращаются в сиамских близнецов, срастаясь, кажется, намертво.
Во рту совершенно сухо.
Не спасает даже шампанское.
К черту, домой я поеду точно с вертолетиками в голове.
— А сможешь? — произношу предательски севшим голосом. С дрожью, которую невозможно не услышать. Сдаю себя с потрохами. Молодчинка, Крис, делаешь ему прямо королевские подарки!
— Барби, я не люблю разговоры в духе «понты для бедных». Давай просто зафиксируем, ладно? Но тебе же хочется, чтобы я произнес это вслух? Например, что мог трахнуть тебе еще утром в лифте. Или когда подвез домой? Трахнуть не куда разрешит маленькая капризная принцесска, а куда мне захочется. Очевидные вещи же. Зачем их озвучивать? Чтобы что? Мой член и либидо в полном порядке, мне не нужно превращать тебя трофей, раскладывая во всех позах в «Бентли» или после бутылки шампанского, на, «условно», первом, втором или третьем свидании.
Я тяну остатки «шипучки» из бокала очень маленькими глотками, выигрывая время для какого-то внятного ответа. Но его просто нет.
Не имеет никакого значения, что я скажу, если он и так сделал полный «факт-чекинг».
— Почему не сегодня? — Ему нужна секунда, чтобы увидеть мой интерес. Или стыд? — Потому что я так решил.
«А если мне вот теперь прямо надо, чтобы сегодня, блядь?!»
Все, сдаюсь.
Я его хочу как ненормальная.
И это у меня еще даже не «синие кружки» в календаре менструального цикла.
— Теперь я буду знать, что когда Авдеев говорит: «Никакого секса после ужина», это значит, он трахнет еще за столом.
— Понравилось, Барби? — поддразнивает.
— Кончила, Вадим Александрович. Видите, сижу и оргазмирую.
— Крис, мне очень нравится, что ты переживаешь за ту сторону наших отношений, которая меня тоже волнует, но разве у тебя нет других вопросов? — Он занимает свою любимую расслабленную позу — откидывается на спинку стула, забрасывает ногу за ногу, небрежно держит на колене сцепленные в замок руки.