Потому что последний раз у меня это было… еще до того, как я устроилась к Андерсонам. Больше года назад. Потом я так усердно выколачивала себе продвижение и будущую блестящую рекомендацию, что на свидания абсолютно не было времени. А для флирта и поддержания чувства собственной женской непревзойденности у меня были все мужские взгляды и тающий время от времени Дэн.
У меня нет никаких проблем с тем, чтобы потрахаться.
Первый секс случился в девятнадцать — с симпатичным славным английским парнем, моим ровесником. Все было хорошо, он долго и настойчиво ухаживал, потом долго и приятно ласкал. Потом мы расстались, потому что нам просто стало скучно друг с другом. После него была еще парочка — мужчины постарше, более опытные. С ними все тоже было взаимно приятно и хорошо. Один раз случился случайный секс в клубе — я была абсолютно трезвой и полностью отдавала себе отчет в том, что делаю, когда шла за кулисы крутого рокера, минуту назад со сцены сорвавшего абсолютно все женские оргазмы в зале. Ночь была улетной — много секса, много адреналина, много кайфа. Утром я свалила полностью довольная, ни капли не жалея, что записала в его телефонную книгу свой номер с ошибкой.
Я всегда была осторожной, потому что никогда не отключала голову на сто процентов, даже с татуированным красавчиком-рокером.
И после первого секса меня всегда «заземляло». Даже если все было хорошо и приятно, с красивыми оргазмами — меня всегда эмоционально отрезало от мужика. Мы могли еще какое-то время встречаться и все так же кайфовать в постели (и не только в постели), но я чувствовала себя свободной, абсолютно без проблем готовой свинтить в любой момент.
А еще я точно никому не писала в первом часу ночи, выпрашивая фотки.
Господи, да я все долбаное утро держусь, чтобы ее не посмотреть. Хотя вчера затерла до дыр.
Почему он хотя бы в чем-то не может быть настолько охуенным?
Почему я вообще ему об этом написала?
Почему злюсь и улыбаюсь одновременно, вспоминая его небрежное: «Пальцы не сотри, коза»?
Я легко могу прогулять сегодня работу, но все равно еду.
В офисе на столе меня уже ждет маленький бумажный пакет.
Внутри — упаковка шипучего аспирина, бутылка с водой и красиво упакованные сэндвичи, явно из ресторана. Ни записки, ни открытки. Без комментариев, как говорится. Но все понятно без слов. Он знал, что я приду даже несмотря на его личное разрешение проваляться в постели.
Похмелья у меня нет, зато есть острая головная боль от подкинутой Дэном проблемы. Так что аспирин все равно кстати. Я выпиваю сразу две таблетки, смотрю на часы. Еще минут десять в запасе до начала рабочего дня. Успею перекусить.
Сэндвичей два — бао с уткой по-пекински и крок-мадам.
Разделываюсь с ними в один присест.
Вкусно.
Чертов Авдеев.
Захожу в нашу переписку. Мое последнее сообщение безобразно откровенное. Хотя на том фото он такой адски горячий, что оргазмов у меня было много — моральных и эстетических.
Сдаюсь, смотрю проклятую фотку снова. Прямо вижу, как он ее сделал — в один щелчок, за десять секунд. Когда тело настолько офигенное и проработанное, не нужно выставлять свет и как-то позировать. Достаточно просто вот так — футболку вверх, штаны немного вниз. И небрежно сбросить, чтобы деточка не канючила.
Этот идеальный рельеф просто создан, чтобы пускать на него слюни.
— Доброе утро, Кристина Сергеевна, — здоровается Мельник, заглянувший сюда типа за чашкой кофе, но на самом деле — ко мне.
— Доброе, Мельник.
Я не даю ему ровно никаких шансов думать о том, что два танца на корпоративе — повод рассчитывать на что-то большее. Но до некоторых мужчин просто тяжело доходит, и Мельник — из их числа. Хотя у него вроде как невеста есть и свадьба на носу, в первых числах марта.
— Отлично выглядите, Кристина Сергеевна. — Мельник как бы невзначай подвигается ближе, толкая чашку по столешнице в мою сторону. Тоже чисто_случайно.
— Файл по «Альфе» уже готов, Сергей Валентинович? — интересуюсь, не отрывая взгляд от экрана. Конечно, смотрю уже не на Авдеева, просто лениво листаю соцсети.
— Ну, я тут не только про файлы, — он усмехается так непринужденно, как будто мы с ним уже на одной волне.
— А меня интересуют только они. — На этот раз смотрю уже на него, сжимая телефон с таким видом, чтобы мое раздражение было очевидно даже такому непрошибаемому индюку, как Мельник.
— Рабочий день еще не начался. — Бросает выразительный взгляд на часы. Формально, там еще две минуты.
— В таком случае жду файл через две минуты, Мельник. Или я решу, что на своем рабочем месте вы страдаете херней.